Главная >  Публикации 

 

Глава 19. О переходном возрасте (30-35 Лет)



Приходится пока что подчиняться голосу разума: «Люби его, люби! Стыдно не любить собственного ребенка!» Если молодой муж влюблен в свою жену и к тому же характер у него покладистый, то, естественно, в угоду ей он с самого начала выказывает себя заботливым отцом. И так продолжается до тех пор, пока и сам он не убедится, что ребенок доставляет ему истинную радость», - Д.Варга.

Вот здесь и проходит линия развития мужчины в период взросления - он должен строить свои отношения с членами своей семьи на основе разумного, правильного представления о цели и смысле семейных отношений и распределении семейных ролей. Его концепция жизни, его отношение к семье, к назначению и цели семейных отношений выливаются не только в переживания, но и в конкретные умения, связанные с ориентацией в психологической информации.

Недаром большинство психологов и психотерапевтов приходят к мысли о том, что конкретные экономические знания и навыки планирования семейного бюджета, а также коммуникативные навыки ведения межличностных переговоров и разрешения конфликтов оказываются крайне необходимыми для освоения родительской роли. Это в полной мере относится к роли отца, так как она традиционно в большей степени подвержена трансформации под влиянием самых разных условий.

Из какого источника будет черпать мужчина представление о правильной жизни, о своем истинном назначении? Будет ли в этом источнике достойное место уму, благородству, терпению, прощению, смирению, добродетели вообще? Мне эти вопросы кажутся далеко не случайными, так как в нашем быстро меняющемся мире, где все легко обесценивается и осмеивается, трудно найти такой источник. Для этого надо обладать достаточной силой Я, чтобы уметь услышать в себе голос своей экзистенции, голос своей совести, своих чувств, своего разума, а для этого их надо уже иметь.

Освоение родительской роли, так же как и супружеской, требует от людей в период взросления принятия на себя обязательств, регулирующих их место как в семье, так и в обществе.

Эти обязательства как ролевые ограничения должны быть осознанно приняты человеком как формы реализации его жизненных сил, возможностей, энергии. Трагедия начинается там, где эти обязательства бесконечны и непосильны, они истощают человека (мужчину или женщину в равной степени), подрывают его силы Психологи говорят тогда о грузе социальных ролей, а сексологи и психотерапевты - о супружеской усталости Это очень трудное явление - взятые на себя обязательства контроль и исполнение принадлежат самому человеку, в его внутреннем диалоге преобладает модальность долженствования Это ограничивает жизнь Я, проявление его динамики в других модальностях хочу, могу, думаю, наконец, чувствую Все смещается в ракурс долженствования и воспринимается, в конечном счете, как навязанная обязанность, стесняющая спонтанность жизни, разрушающая ее течение. Вот здесь человек в период взросления и проходит испытание на решение важнейшей жизненной задачи - выработку собственного (семейного) стиля жизни. Стиля жизни во всей ее неповторимости, спонтанности, энергичности, рискованности, продуктивности.. А может быть, и стиля психологической смерти со всей ее регламентированностью, стандартностью, упорядоченностью, серьезностью и воспроизводимостью... У человека всегда есть выбор, особенно в период взросления, когда создается своя семья, когда осмысляются по-новому жизнь и смерть, свобода и рабство...

Выработка стиля жизни предполагает и семейное единение «мы» и свободное существование Я каждого члена семьи. Современные исследования стиля жизни, образа жизни связывают его существование с социально-географическими параметрами жизни: профессией и местом жительства. Это естественные различия, определяющие содержание социальной жизни человека.

Но, думается, не менее важным проявлением стиля жизни является индивидуальный вклад каждого члена семьи в общую жизнь семьи. И в индивидуальную жизнь каждого из ее членов.

Здесь и проявляется одна из самых больших сложностей любви, любви XX века, о которой Ю.Рюриков писал так: «Женщина в XX веке все больше стремится стать вровень с мужчиной, и ранимое бережение своей личности - звено этого гигантского сдвига; и это новый приток ощущений, который впадает в любовь и необыкновенно усложняет ее...

Может быть, поэтому любовь по самой своей сути враждебна всякому неравенству, насилию, несвободе - враждебна всему, что подавляет человека, личность. Она стихийно влечет людей к равенству и свободе; неравенство отравляет любовь, гасит или убивает ее, превращает в рану Это было ясно в прошлом, но особенно ясно сделалось это в XX веке »' 'Рюриков Ю Три вчечения - Мн 1986 -С 122

Глава 19. О переходном возрасте (30-35 Лет)

Велеть кому-нибудь дать тебе готовые мысли - это поручить другой женщине родить твое дитя. Есть мысли, которые надо самому рожать в муках, и они-то самые ценные Я Корчак Лучше узнать истину наполовину, но собственными силами, чем узнать ее целиком, но узнать с чужих слов и выучить, как попугай Р Роллан Надо учиться в школе, но еще гораздо больше надо учиться по выходе из школы, и это второе учение по своим последствиям, по своему влиянию на человека и на общество неизмеримо важнее первого Д.И.Писарев Душа человека узнает сама себя только в собственной своей деятельности К.Д.Ушинский Об этом возрасте известно очень много и очень мало одновременно. Известен он, в первую очередь, тем, что это возраст Иисуса Христа. Этот образ и окрашивает все психологические задачи, которые встают перед людьми в переходный период. Прежде всего надо разобраться в том, переход кем и от чего к чему осуществляется в это время. Женщины достигают пика в развитии своей сексуальности, а мужчины начинают, наоборот, испытывать первые признаки перестройки репродуктивной системы далеко не в лучшую сторону. В это время у мужчин (ярче, чем у женщин) проявляются первые признаки старения - морщины, избыточный вес, сердечнососудистые заболевания.

По данным психотерапевтов и сексологов - это время завершения критического периода в семейной жизни, который, как известно, может закончиться стабилизацией отношений или их существенными изменениями вплоть до развода. Об этом (очень частом явлении) придется поговорить в этой главе, так как переходный возраст своим началом совпадает с серединой критического периода в жизни семьи.

В 35 лет заканчивается официальный возраст молодости молодых ученых, начинающих писателей и тому подобное.

С 36 лет их уже не будут называть молодыми. Значит, это переход к официальной, формальной зрелости, предполагающей развитую способность к социальному бытию.

Кроме того, переходный возраст взрослых совпадает с началом подросткового возраста их старших детей, это создает для взрослых членов семьи особые проблемы. О них мы поговорим чуть позже и, по возможности, подробно.

Переходный возраст, к сожалению, для большинства людей - это половина прожитой жизни.

Переходный возраст - это очень короткий период жизни, когда у человека много сил, чтобы чувствовать свои возможности действия и достаточно ума, чтобы контролировать свои цели...

Переходный возраст для женщин - это бальзаковский возраст, с него я и начну. Думаю, что читатель помнит «Тридцатилетнюю женщину», но не только она будет моей героиней. Обобщенный, в меру моих возможностей, портрет моей современницы, женщины бальзаковского возраста написан будет на основе социологических и психологических исследований, случаев из практики, дорожных впечатлений, своих и чужих экспериментов, полученных с помощью различных научных методов (опросов, анкетирования, интервью).

Семейный статус бальзаковской женщины - от юной бабушки до матери первенца, которому чуть больше пяти лет.

За этими ролями стоят живые лица - Катюша, ставшая бабушкой в 31 год, и Марина, родившая сына в 32 года. Так было всегда, именно в это время у женщины в большой семье могли появиться первые внуки, которые оказывались старше своих дядей или теть, а то и вместе с ними качались в одной люльке. Сегодня это бывает не часто, но бывает.

В семье, особенно в семье, где есть дочери, возникает особая проблема, которая наиболее остро дает о себе знать в ситуациях драматических. Об одной из них - житейской истории - и расскажу очень кратко.

На эту женщину я обратила внимание еще во время лекции, потому не удивилась, когда она попросила о консультации. Необыкновенно привлекательная, она выглядела просто смертельно замученной, слезы на ее глазах выступили при первых же словах рассказа. Суть дела была в том, что ее 15-летняя дочь (маме 34 года) делает все, чтобы «отбить» у матери отчима. Отец умер три года назад, полгода как в семье появился новый человек - отчим. Дочка, по словам матери, соблазняет его «бессовестным образом» и при этом не скрывает от матери, что хочет его увести. Мол, зачем тебе, ты уже старая...

Сколько таких историй уже знает мир! Сколько драм переросло в трагедии. Бальзаковский возраст - период расцвета женственности, период мудрости и силы, соединение зрелой чувственности и разума. Об этом скажу словами великого романиста: «... в ту пору ей было тридцать лет... удивительным обаянием дышало ее лицо, спокойствие которого обнаруживало редкостную глубину души. Ее горящий, но словно затуманенный какой-то неотвязной думою взгляд говорил о кипучей внутренней жизни и полнейшей покорности судьбе. Если рассудок и пытался разгадать, отчего она постоянно оказывает внутреннее противодействие настоящему во имя прошедшего, обществу во имя уединения, то душа старалась проникнуть в тайны этого сердца, видимо, гордого своими страданиями... Но что же открывает тридцатилетней женщине секрет выразительной внешности:

радость или печаль, счастье или несчастье? Это живая загадка, и всякий истолкует ее так, как подскажут ему желания, надежды, убеждения...

В женщине тридцати лет есть что-то неотразимо привлекательное для человека молодого. Тридцатилетнюю женщину жестоко терзают нерешительность, страх, опасения, тревоги, бури, которые несвойственны влюбленной девушке. Женщина, вступив в этот возраст, требует, чтобы мужчина питал к ней уважение, возмещая этим то, чем она пожертвовала ради него... Наконец, тридцатилетняя женщина, помимо всех иных своих преимуществ, может вести себя по-девичьи, играть любые роли, быть целомудренной, стать еще пленительнее в своем несчастье. Между ними неизмеримое несходство, отличающее предусмотренное от случайного, силу от слабости.

Тридцатилетняя женщина идет на все, а девушка из девичьего страха вынуждена перед всем отступать...

Молчание ее так же опасно, как и ее речь. Вам никогда не угадать, искренна ли женщина этого возраста, или полна притворства, насмешлива или чистосердечна. Она дает вам право вступить в борьбу с нею, но достаточно слова ее, взгляда или одного из тех жестов, сила которых ей хорошо известна, и сражение вдруг прекращается...»' Конечно, это художественное описание, но, мне думается, что по глубине и точности ему вряд ли найдется соответствие в специальной научной литературе. Все блестящие клинические характерологии (А.Лазурского, Т.Рибо, К. Юнга, Платона, Теофраста и многих-многих других) отличаются безвозрастностью и бесполостью, ориентируясь на глобальные, существенные, вневременные характеристики, тогда как в жизнь женщины (думаю, что в значительно большей степени, чем мужчины) тесно вплетены временные переживания. Для нее время не только хронология, измерение, но и мощный источник сильных переживаний, обнажающих экзистенциальность жизни. Они описаны, скорее, в литературе, чем в психологии, поэтому, понимая ограниченность своих возможностей и практическое отсутствие специальных исследований по проблемам переходного возраста взрослых женщин, использую данные социологических исследований", которые позволят уточнить то, что происходит с женщиной в возрасте бальзаковской героини. Остановлюсь только на одной группе цифр. Результаты показали, что существует жесткая зависимость между количеством детей и тенденцией к продолжению учебы у матерей: из 100 женщин, не имеющих детей, учатся 28; из 100, имеющих одного ребенка, - 13, двух детей - 9, трех - 7, четырех и более - 0,6. В вечерних и заочных вузах семейные мужчины составляют 35-50%, семейные женщины - 2-0%. Из их числа лишь немногие имеют детей. Приведенные цифры лишний раз убеждают, как много предпосылок успешного «вертикального» продвижения женщины в мире труда находится вне этого мира. Эти цифры говорят мне о том социальном пространстве, в котором протекает жизнь моей современницы в переходном возрасте. Воздержусь пока от его характеристики, чтобы попытаться обобщить, пусть приблизительно, то, что происходит в переходном возрасте для женщины: она достигает максимума в своем физиологическом развитии, то есть чувствует себя сильной, источник этой силы - ее тело, его органическая, полноценная жизнь; это рождает переживание своих потенциальных возможностей действия («Я могу, потому что у меня есть силы»); дети к этому времени подрастают, связь между ними и матерью становится не только (не столько) эмоциональной, но и интеллектуализированной отношением к психологической информации о ребенке (о детях)

Психологи называют эту новую ситуацию в семейных отношениях ситуацией передачи ответственности за жизнь самому ребенку. (На ее содержании остановлюсь несколько позже.) Сила материнских чувств проходит испытание разумом. Это проявляется, в частности, в том, что психологическая дистанция между матерью и ребенком (детьми) изменяется как пространственно (дети большую часть времени проводят вне семьи), так и содержательно. У детей появляется «своя жизнь», которая может быть мало известна или совсем не известна их матери.

Психологическое пространство семейных отношений начинает испытывать на себе более-менее опосредованное влияние чужих людей (друзей и учителей детей, сослуживцев жены и мужа и др.). Это делает его не только более широким, но одновременно и менее защищенным. Женщина за счет этого сталкивается с новыми для нее проблемами проблемами защиты социальных прав своих близких от воздействия чужих людей. (Возможно, именно это переживание приводит женщин в переходном возрасте в общественную и политическую жизнь.) Обновление чувств для нее связано с острыми переживаниями несоответствия ее «домашних» чувств к близким и того, как к ним относятся другие люди.

Это далеко не простая жизненная ситуация, когда женщина и ее домашние попадают под прицел социальных оценок.

Ее любимого ребенка учительница бранит на каждом уроке, он - такой красивый и умный - безобразно дерется с одноклассниками, а их родители... Надо решать, именно решать обдуманно и взвешенно - на чьей она стороне, как она будет реагировать на вторжение «чужих» оценок и мнений в мир ее семейных чувств. Трудность этой ситуации обусловлена еще и тем, что ее материнская роль далеко не всегда воспринимается окружающими с должным вниманием и пониманием, а тут еще работа...

Специальные обследования неумолимо показывают, что на рабочую усталость женщины не так влияют какие-то специфические особенности, связанные с ее профессиональным трудом, как семейное положение и количество детей. Бесстрастная закономерность: процент сильно устающих работниц возрастает прямо пропорционально числу детей.

Что же, давно известно, что деловое продвижение - карьера дается женщине труднее, чем мужчине. В переходном возрасте отношение женщины к карьере обостряется тем, что она на фоне естественного прилива сил в то же время начинает по-новому реагировать на социальные отношения, вторгающиеся в ее семейную жизнь. Социологи иногда называют этот период в жизни женщины периодом «кухонного бунта», когда женщина делает попытку изменить свое социальное положение за счет профессионального совершенствования, психологи говорят о переоценке решений о карьере, о стиле жизни. Думаю, что можно сказать о социализации психологического пространства жизни женщины. Наверное, именно в это время можно наблюдать в ее жизни то, что связывают обычно с понятием эмоциональной оглушенности. Эта «оглушенность» проходит, сменяясь более разнообразным реестром чувств. Эмоциональная оглушенность или власть одного (или нескольких) чувств характерна для женщины тогда, когда она поглощена каким-то одним чувством, определяющим ее положение среди других людей, особенно среди близких. Обычно оно связано с эмоциональным освоением ролей матери и жены.

Думаю, что одна из важнейших особенностей переходного возраста женщины состоит в том, что развитие ролевых отношений в семье приводит к тому, что в них недостаточно только реагировать (жить по чувству), но надо уже и уметь строить поведение в соответствии со своей ролью. Обусловлено это тем, что психологическое пространство осуществления роли становится сложнее и шире за счет уже упоминавшихся чужих людей.

Подросшие дети это тоже очень хорошо чувствуют и понимают, они уже вполне могут выступить в роли маминого психотерапевта, говоря ей, например, что она их учит неправильно, сейчас у детей другие правила. Не умея выразить словами несоответствие женского поведения социальной ситуации, дети могут всеми способами препятствовать присутствию матери в их социальной жизни, объясняя это тем, что мать не знает всех обстоятельств (стыдятся своих матерей, стесняющих их свободу избыточным проявлением чувств).

Матери приходится осознать (преодолеть оглушенность чувства), что ее ребенок уже не маленький. Он может давать ей об этом знать десятками способов (вырывает руку, принимает и осуществляет рискованные действия, поступает наоборот, умалчивает и тому подобное), но в конце концов говорит прямо: «Не приходи туда, где буду я». Это тоже надо уметь пережить - принять как необходимость проявления в новой форме (рационализированной, интеллектуализированной) своего чувства, даже если оно ее поглощало без остатка (материнское чувство).

Встает совершенно новая задача - контроля, самоконтроля за осуществлением этого чувства. Аналогичная задача возникает и в отношении чувства к мужу - надо учиться (заново, снова и так всю жизнь) проявлять свое чувство, чтобы оно жило. Сколько потом возникает раскаяния: «Мы могли бы не расходиться, если бы понимали...» Вместо многоточия можно поставить слова о том, что понимали бы законы проявления и развития собственных чувств.

Мне кажется удивительной закономерность, которую приходится наблюдать у женщин в семьях с подрастающими детьми, я сформулировала бы ее следующим образом: «Я вся испереживалась, а им все равно...» «Испереживалась» по поводу близких (детей, мужа), которым и дела нет до переживаний женщины. Вот эта оглушенность собственными же переживаниями и делает женщину уязвимой в принятии решений о изменении отношений с близкими. Мне приходится наблюдать, что чаще всего в семье роль психотерапевта выполняет мужчина или ребенок, но не женщина. (Это в первую очередь относится к женщине в переходном возрасте.) Факты эти, столь разнообразные, сходны в том, что женщина, встав перед задачей самоконтроля собственных чувств, оказывается в большом затруднении при ее решении. Почему? Ответ мой будет на уровне гипотезы, доказательства которой вижу в отсутствии необходимых социокультурных условий передачи психологической информации о возрастных особенностях человека. Современному человеку (особенно женщине) их надо получать через осознание своего эмоционального опыта.

Кстати, к этому в той или иной форме призывают и современные психотехнические знания'.

Итак, почему женщине в переходном возрасте трудно решить задачу самоконтроля собственных чувств? Думаю, что она сталкивается с проблемой существования в потоке жизни нескольких ее проявлений - проявления реального, фантомного и полного (творческого). Эту проблему обостряют подрастающие дети, так как они становятся другими людьми. Надо ориентироваться не в своих фантомах по их поводу, а в реальности их жизни, в возможной полноте ее осуществления. Женщине надо осознавать концепцию жизни и концепцию другого человека, чтобы разобраться в появлении качественно новой психической реальности, отражающей изменение психологического пространства жизни и ее, и ее детей, и ее мужа

Далее:

 

Как это делается.

Раздел 9 Заболевание ногтей.

Индекс справедливости.

О любви и сексе, о мужчине и женщине  3IN VIVO 51.

Hepar sulphurIS calcarea (гепар сульфурис калькареа).

Эффективная и смертельная дозы.

Глава 2 В которой кое-что о прогрессе.

 

Главная >  Публикации 


0.0163