Главная >  Публикации 

 

Почему так сказал Архимед перед смертью?



Я повторяю, что это отнюдь не раздутый штат, просто Производство, которым руководит это управление, достигает невероятных размеров. А о рациональном построении конторы свидетельствует хотя бы такой выразительный факт: нормальное функционирование всей системы, например, водоснабжения, обеспечивают всего лишь около двадцати работников и справляются безукоризненно.

Система сложна безмерно: нет таких функций, которые она строго не координировала бы и не регулировала бы, она учитывает своеобразие интересов не только всех Других систем, подведомственных ей, но и всех элементов каждой системы и при этом, повторяю, находит оптимальное решение для общего соотношения всех этих интересов и всех совершающихся процессов.

И производство это благоденствует, благодаря своему штабу. А штаб испытывает бодрость, приподнятость, радостное состояние, благодаря активной деятельности всех подразделений, доверенных его руководству.

Утопическая картина бесконечно далекого будущего? Да нет, реальная модель всего-навсего лишь человеческого организма и человеческого мозга с его миллиардами нервных клеток, на которые замыкается руководство всеми нашими органами и функциями. А те двадцать работников водоснабжения, о которых я упоминал для примера, - это всего-навсего двадцать нервных клеток, ведающих в мозгу чувством жажды и поднимающих тревогу по всей системе, если организму не хватает воды.

И вот представь себе следующую картину, опять-таки не из области утопии: одна система за другой прекращают подачу сигналов в штаб, никакие попытки наладить связь . не удаются. Каково состояние работников, ведающих тем или иным отделом? Деваться им из конторы некуда, начинается либо апатия, либо деградация и разложение, а связь между тем продолжает отключаться, гаснет один отдел за другим, и функции всего штаба сводятся лишь к обеспечению элементарных или случайных потребностей системы.

Каково, как ты думаешь, самочувствие работников штаба?

А что делается в самой системе?..

Перейдем же от модели к реальному человеку. Представим себе, что речь идет не о том несчастье, когда его системы в результате какой-нибудь аварии одна за другой - отключились, а о том несчастье, когда многие из них, может быть, даже большинство - никогда и не включались! О каком человеческом счастье в подобном случае можно говорить? Четырнадцать миллиардов клеток, ведающих всеми нашими интересами, и большая, абсолютно подавляющая их часть лежит во мраке - что может быть трагичнее этой картины?

Но самая большая беда, самое большое горе заключается в том, что люди с такими отключенными, лишь в сотую часть накала мерцающими человеческими функциями сплошь да рядом не знают об этой своей беде! Несчастен человек, потерявший зрение, - он переживает оттого, что знает, чего лишился. Несчастен человек, утративший способность двигаться, потому что он знает, чего лишился. Но что может чувствовать тот, кто никогда по-настоящему не любил, не ненавидел, не радовался тому, что ему удалось что-то прекрасно сделать, хоть чуть-чуть продвинуть вперед решение какой-нибудь задачи?..

И если мы с тобой гуманисты, если думаем не только о себе, то наш лозунг: "Четырнадцать миллиардов работников - и ни одного среди них бездельника!" - мы должны, мы обязаны сделать достоянием всех, кто не осознает, не понимает или не хочет понять: что счастье - в полноте человеческого бытия!

Сколь удивительно многообразна действительность и как безмерна шкала проявлений человеческой сущности! Надо только уметь это видеть, ощущать, воспринимать во всей красоте, которая открыта в каждом из явлений. Мне вспоминается поездка в Армению, в Бюракан, в обсерваторию ко всемирно известному академику Амбарцумяну, с которым у нас по поручению "Литературной газеты"

Должна была состояться беседа. Бюракан - это небольшое село, расположенное у подножия горы, и шофер, который вез нас с писателем Гурамом Панджикидзе и корреспондентом Генрихом Митиным, предложил нам сначала заехать к своей старой бабушке, крестьянке, которая жила в этой деревне у подножия знаменитой обсерватории. Мы заехали к ней. Это был простой, побеленный известкой летний домик с земляным полом.

Старая крестьянка усадила нас за стол на деревянные лавки. На столе появилось кислое молоко, плоские лепешки - лаваш, пучки зеленого лука. Все было удивительно вкусно, все было подано от чистого сердца. Мы получили истинное наслаждение от общения с Матерью, с этой вырастившей несколько поколений старой женщиной: она говорила немного, но каждое ее слово несло в себе высокую мудрость доброты и доброту той мудрости, которая знает о жизни людей все, что только можно о ней знать. И потом, к назначенному часу, по крутым каменистым дорожкам мы поднялись в обсерваторию, где стоят, карауля безмерные пространства Вселенной, молчаливые башни с затаившимися внутри них телескопами. Строгая тишина стоит на территории обсерватории. О беседе с Виктором Амазасповичем Амбарцумяном я говорить не буду, она была опубликована в "Литературной газете". Добавлю сейчас лишь то, чего, конечно же, не сказал нам сам президент Всемирной ассоциации астрофизиков, но что мы узнали от его сотрудников. Амбарцумян, как ты знаешь, вместе со своими учениками стремится проникнуть все глубже и глубже в тайны мироздания. Ему принадлежат гипотезы, приоткрывающие завесу над тем, что человечеству еще предстоит узнать. В этой обсерватории открывают новые, неизвестные прежде галактики. И вот любопытно, что одну из этих галактик открыла ученица академика Амбарцумяна, открыла именно там, где он и предсказывал теоретически возможность существования этой галактики. Но Виктор Амазаспович категорически отказался от соавторства в этом открытии и настоял на том, чтобы галактика получила имя ученого, открывшего это скопление звезд: галактика Р. Шахбазян.

Так, снова на этом же крошечном, незаметном на карте географическом пункте, именуемом Бюракан, мы столкнулись со скромностью, с величием духа, с мечтательностью и необыкновенной мудростью. Первый раз мы радовались общению с необразованной крестьянкой, теперь мы испытываем счастье от беседы с одним из самых образованных людей планеты. Каждый из этих людей жил и живет удивительно человеческой жизнью.

Но оглянись: разве не ту же полноту человеческого бытия можешь обрести и ты, общаясь к людьми, которые окружают тебя? С целым сонмом людей, среди которых мы живем. Надо только понимать, что это общение - счастье, надо только, чтобы и все другие люди понимали, что каждый человек - это Вселенная, которая или уже состоялась или еще может состояться.

Я попрошу тебя внимательно вдуматься в замечательные слова юного Маркса, которые я сейчас приведу, и даже попрошу перечитать их, может быть, не раз. Этот гениальный юноша предсказывал: "Мы видим, как на место политико-экономического богатства и политико-экономической нищеты становится богатый человек и богатая человеческая потребность. Богатый человек - это в то же время человек, нуждающийся во всей полноте человеческих проявлений жизни, в котором его собственное осуществление выступает как внутренняя необходимость, как нужда". Обрати особое внимание на то, что богатый человек - это человек, который способен ощутить потребность во всей полноте человеческого бытия, это человек, который стремится осуществить себя, проявить и выявить все свои внутренние возможности. Иными словами четырнадцать миллиардов работников - и ми одного бездельника среди них, вот это и есть норма, к которой надо стремиться! Всесторонней разработке того, как сделать реальностью эту извечную мечту всех лучших умов человечества, Маркс и Энгельс отдали всю свою жизнь.

В качестве программного положения, в качестве цели коммунистического строительства, великий продолжатель их учения, их дела, В. И. Ленин выдвинул задачу "полного благосостояния и свободного всестороннего развития всех членов общества";

Духовное и физическое богатство человека, таким образом, не прекрасная утопия, а реальная задача государства. И очень досадно, что еще встречаются у нас деятели, которые полагают, будто подобное высокое человеческое развитие никакого отношения к подведомственной им работе не имеет.

В людях, особенно в молодых, чрезвычайно высок накал подлинно человеческих интересов. Об этом свидетельствует статистика. Так, например, был проведен опрос о мотивах приезда на ударные стройки Усть-Илимска и западного участка Байкало-Амурской магистрали. Среди опрошенных были, естественно, не только те, которые приехали по комсомольским путевкам, но и те, кто прибыл самостоятельно, в том числе по оргнабору. Вот цифры:

61,5% опрошенных главным мотивом назвали желание участвовать в новой важной стройке;

39,6% объяснили свой приезд желанием познакомиться с неизвестными местами;

7,1% - стремлением получить интересную профессию высокой квалификации;

24% всех опрошенных либо наряду с другими мотивами, либо в качестве единственного назвали материальную заинтересованность (не смущайся того, что вышло более 100%: некоторые назвали несколько мотивов).

Короче говоря, речь идет о массовом подвижничестве, о желании быть там, где жизнь определяется прежде всего высоким общим интересом. И вот когда не учитывается подобная тяга, общество несет не только громадные, трудно исчислимые нравственные потери, но и прямые материальные убытки. Александр Черешнев, отец мальчика, которого жестоко и бессмысленно убили в таежном поселке двое подростков, убили от духовной пустоты, от полного отсутствия навыков человеческой культурной жизни, писал, собравшись с духом, о глубинных истоках этого преступления: "Нет ли в удобных и привычных разговорах "о плане" лишь попытки отмахнуться и заслониться от вещей, от которых никак нельзя заслоняться и отмахиваться? Сама жизнь не прощает нарушения гармонии между материальным и духовным. За пренебрежение к "философии", пренебрежение к нашему советскому закону, к нашей морали она мстит жестоко и беспощадно. Мстит пьянством и цинизмом взрослых, хулиганством подростков, непослушанием детей. Мстит немотивированными убийствами, избиениями случайных прохожих, боем стекол в клубах и в квартирах. Мстит в конечном счете развалом трудовой дисциплины, производственным травматизмом, провалом в добыче и вывозке тех самых кубометров леса, ради которых и приносится в жертву "философия". Местью за это была и смерть моего сына Андрея".

Да, духовное находит выражение в материальном, и бездуховность - это убытки со всех точек зрения. В публицистической книжке Леонида Жуховицкого "Костер по четвергам" автор приводит привычную формулу: материальный стимул плюс моральный стимул равен устойчивости кадров. И доказывает, что сегодня эта формула не срабатывает из-за своей недостаточности. Появился третий стимул, весьма существенный: духовный. Люди хотят, чтобы им в городе было интересно. Любимый город - это место, где тебе есть до всего дело и где тебе интересно жить. Это место, где уровень общения по-настоящему высок, где душа человеческая получает высокую "норму" культурных ценностей.

Во что обходится недооценка этого духовного стимула, Леонид Жуховицкий показывает на примере некоей громадной стройки, можно сказать - стройки века: за три года состав рабочей силы на ней обновился на 100%. Если выразить эту текучесть рабочей силы в деньгах, она составит миллиарды рублей... Вот тебе и цена "философии"!

Поэтому, мой сын, на тот случай, если когда-либо, в отдаленной перспективе (а вдруг у тебя откроется такой талант?), тебе доведется стать руководителем, человеком, от которого зависят судьбы хоть нескольких людей, не забывай о том, что, казалось бы, невесомые гуманистические категории ощущение людьми неполноты своего духовного бытия могут обернуться в наше время, помимо прочего, весьма весомыми, реальными материальными потерями, могут обернуться замедлением нашего общего движения.

Почему так сказал Архимед перед смертью?

Когда Архимед, один из самых великих людей в истории человечества, один из немногих, кому посчастливилось реально раскрыть ту внутреннюю исполинскую энергию, Которая, практически нетронутая, дремлет в каждом человеке, когда Архимед увидел тень занесенного над ним меча, он гневно закричал: "Не тронь моих чертежей!" И римский воин - самодовольный тупица, животное в образе человека, оторопев вначале от этой дерзости, зарубил Человека мечом.

В неожиданной ситуации человек проявляет то, что составляет его обычно скрытую суть. Заметив рядом с собой тень угрожающего смертью оружия, великий житель Сиракуз кинулся защитить прежде всего не свою жизнь, но дело своей жизни.

Почему Архимед так сказал перед смертью?

Почему во все времена люди ценили мужество, дерзание, благородство, приоритет дела над сытым довольством, Даже над собственной жизнью? Чтобы ответить на этот вопрос, чтобы понять, почему с тонущего корабля сильные мужчины спасают в первую очередь детей и женщин, а не самих себя, надо еще и еще раз вернуться к тому, что жизнь человека и счастье человека - это человеческая жизнь и человеческое счастье.

Что это категории, выделившие человека из животного мира с его уровнем собственно-биологического благополучия.

И когда мы говорим о необходимости реализовать себя, мы имеем в виду прежде всего необходимость реализовать в себе общественно значимую особь. И в формуле "счастье - в полноте человеческого бытия", выверенной множеством гуманистов многих эпох, приоритетом, первенством обладает категория "человеческого", т.е. общественно значимого.

Если выйти за каноны строгих формулировок и сказать попросту, то истинно по-человечески может быть счастлив лишь тот, кто способен отдавать больше, чем брать. И представь себе, здесь не нарушается всемирный закон сохранения энергии, потому что речь идет о раскрытии внутренних потенций человека и человечества в целом. Этот закон: отдавать больше, чем брать, я думаю, и есть тот основной закон человеческой эволюции, благодаря которому человечество и движется вперед в нравственном отношении, хоть и с зигзагами, подчас гораздо медленнее, чем хотелось бы.

Обрати внимание на слова Ф. Энгельса, помещенные им в проекте "Коммунистического символа веры". Этот документ предшествовал созданию знаменитого "Манифеста Коммунистической партии" К. Маркса и Ф. Энгельса и был обнаружен историками совсем недавно. Проект составлен в виде вопросов и ответов. Вот некоторые из них.

"Вопрос. Какова цель коммунистов? Ответ. Преобразовать общество так, чтобы каждый его член мог совершенно свободно развивать и применять свои способности и силы, не нарушая при этом основных условий этого общества. Вопрос. Что это за положения, которые, являясь результатом всего исторического развития, не нуждаются в доказательстве? Ответ. Например: каждый человек стремится к тому, чтобы быть счастливым. Счастье отдельного человека неотделимо от счастья всех..."

Энгельс, как ты видишь, очень отчетливо определяет непоколебимые принципы, которые являются результатом исторического развития человечества. Этими убеждениями руководствовались основоположники марксизма-ленинизма и в повседневной жизни. Известно, например, с какой горькой иронией говорил Маркс: "Вряд ли приходилось кому-нибудь писать о "деньгах" при таком отсутствии денег!" А ведь он не раз - при его-то данных! - имел возможность и поступления на высокооплачиваемую службу, и работы на весьма выгодных условиях для буржуазных издательств.

Драматизмом пронизано его письмо Зигфриду Мейеру, которое он написал после завершения работы над первым томом "Капитала": "Итак, почему же я вам не отвечал? Потому что я все время находился на краю могилы. Я должен был поэтому использовать каждый момент, когда я был работоспособен, чтобы закончить свое сочинение, которому я принес в жертву здоровье, счастье жизни и семью. Надеюсь, что этого объяснения достаточно. Я смеюсь над так называемыми "практичными" людьми и их премудростью. Если хочешь быть скотом, можно, конечно, повернуться спиной к мукам человечества и заботиться о своей собственной шкуре. Но я считал бы себя поистине непрактичным, если бы подох, не закончив полностью своей книги, хотя бы только в рукописи".

И если уж мы заговорили о К. Марксе, то я напомню тебе, что это писал человек, для которого представление о счастье определялось словом "борьба" (помнишь наш разговор о карасе-идеалисте, готовом впадать в панику при первом же сколько-нибудь серьезном препятствии?). Напомню также, что любимым изречением Маркса были слова Теренция: "Ничто человеческое мне не чуждо". Этот принцип: сочетание всемерной полноты бытия ("Ничто человеческое мне не чуждо") с готовностью пожертвовать всем ради счастья других людей, вырабатываясь и кристаллизуясь на протяжении многотрудной истории человечества в качестве наиболее целесообразного принципа морали, принципа, обеспечивающего не просто сохранение, но общий прогресс человечества, стал осознанным принципом коммунистической нравственности.

Доктор Павловский, которому довелось лечить Николая Островского, записывал свои беседы с ним. Записал он и такие слова: "Вы что же думаете, говорил Островский, - на нас солнце не светило, или жизнь не казалась нам прекрасной, или для нас не было привлекательных девушек, когда мы носились по фронту и переживали боевые бури? В том-то и дело, что жизнь нас звала. Мы, может быть, больше других чувствовали ее очарование, но мы твердо знали, что самое главное сейчас - уничтожить классового врага и отстоять революцию. Это сознание подавляло все". Не правда ли, эти слова "мы чувствовали очарование жизни, но знали, что главное сейчас - другое" не просто объясняют нам Островского как самоотверженного участника гражданской войны, как писателя, совершившего героический подвиг, но, больше того, раскрывают нам его в качестве человека, находящегося на самом стержне подлинно человеческих представлений о счастье.

А вот еще слова. В них все знаменательно: и их автор - легендарный герой, первый секретарь Коммунистической партии Уругвая Родней Арисменди, и их содержание, и то, что напечатаны они в партийных билетах уругвайских коммунистов. Читай же: "Мы не секта и не избранная группа заговорщиков; мы рождены рабочим классом и народом. Значит, мы обычные люди - простые и скромные. Мы любим хлеб и вино, радость жизни, женщин и детей, мир и сердечное рукопожатие друга, гитару и песни, звезды и цветы. Мы не отщепенцы и не заговорщики, не люди, которые пытаются втиснуть жизнь в узкие туфли фразеологии, как делали в старину со своими ногами китаянки. Наш учитель Маркс повторил и сделал своей фразу Теренция: "Ничто человеческое мне не чуждо". И именно поэтому мы понимаем великого Ленина, нашего учителя, самого человечного человека, который любил "Аппассионату" Бетховена, но твердо вел корабль революции и был несгибаем перед врагом. Именно поэтому мы уважаем скромный героизм повседневной революционной работы и поэтому не боимся другой работы, когда приходится терпеть пытки, идти под пули или на смерть". Повторяю, эти слова напечатаны в партийных билетах...

Мне не хочется разбавлять твои впечатления от этого символа веры, веры не в Бога, но в Человека, какими-либо словами или рассуждениями. Лучше я приведу цифры. Они красноречивей любых комментариев.

Со временем выяснилось, что подвиг Александра Матросова во время Великой Отечественной войны совершили 275 солдат и офицеров. Ради своих товарищей люди шли на верную смерть: из 275 героев в живых осталось лишь трое.

Еще цифра; 327 огненных таранов, подобно Николаю Гастелло, совершили советские летчики в годы Отечественной войны, т.е. горящей, подбитой машиной пилоты поражали вражеские объекты. Более шестисот летчиков, штурманов, стрелков, бортрадистов превратили свой самолет в смертельное разящее оружие. Известно также, что более двухсот наших авиаторов использовали таран в воздушном бою. Автор статьи, в которой приведены эти данные, генерал-майор авиации Б. Васильев пишет: "Экипажи подбитых самолетов отнюдь не были обречены на гибель. Большинство из тех, кто применил таран, могли еще попытаться произвести посадку на фюзеляж или спастись с парашютом. Они не шли на это. Они делали погибающий самолет оружием, чтобы смертью своею приблизить победу"

Далее:

 

Глава 18. О взрослении (23-30 Лет).

1. Растения, применяемые в народе при лечении желудочно-кишечных заболеваний..

Четырнадцатый день школы. День фиолетового луча.

Говорит Нина Терентьевна.

Лидирующие красители.

§ 5. Бактериофаги.

Искусство керамики наска.

 

Главная >  Публикации 


0.0003