Главная >  Публикации 

 

Безработный иммунитет



В прежние времена новорожденные нередко подвергались самым невероятным испытаниям. Дитя могло родиться зимой в пути, на 30—40-градусном морозе, когда мать ехала на оленях в соседний поселок. Порой роженицу вели в жарко натопленную баню, так как считали, что тело распарится, ткани станут мягкими и роды пройдут легко. Новорожденного крестили в холодной воде. У одних народов был обычай выносить ребенка на улицу и обтирать снегом; у других — обсыпать солью; у третьих — обмазывать жиром. И новорожденные прекрасно приспосабливались к любым условиям, в какие бы они ни попадали.

Это было возможно лишь потому, что новорожденный «спроектирован» природой не для изнеживающего комфорта современных городских квартир, а для суровых условий существования на планете Земля с ее жарой и морозами, дождем и ветром. И «спроектирован» надежно, с хорошим запасом прочности. «Надежность биологической системы — основа ее развития. Эта надежность закреплена наследственностью. Не будь этой высочайшей надежности, человек давно бы вымер как биологический вид»,— читаем мы в книге «Основы морфологии и физиологии организма детей и подростков». Действительно, чтобы человек не умер, например, от кровотечения, в его крови в 500 (!) раз больше тромбина (вещества, вызывающего свертывание), чем надо для свертывания крови; стенки его сонной артерии способны выдержать 20 атмосфер, тогда как давление крови не превышает 1 /5 атмосферы. Цифры говорят о высокой надежности организма не только в нормальных условиях, но и в экстремальных. Человек может подниматься в горы, где давление падает до 1 /3 нормального, и опускаться под воду на глубину 50—70 метров без акваланга, где избыток давления составляет 7 атмосфер, выдерживать антарктический мороз — 80 градусов и жару финской бани -(-120 градусов. И так буквально во всем: и в прочности костей, и в системе терморегулирования, и т. д.

Науке известны десятки случаев, когда младенец выживал даже среди зверей (обезьян, волков, антилоп), совсем лишенный человеческого ухода. Вот каким запасом прочности наделен природой только что родившийся человек.

Просто удивительной приспособляемостью и пластичностью обладает ребенок сразу после рождения. «Скорость адаптивных изменений в организме в период новорожденности — самая высокая и никогда больше в жизни не бывает такой»,— говорит профессор И. А. Аршавский. Поэтому важно не упустить драгоценное время.

Главное, конечно, первое кормление. Во многих странах принято первый раз прикладывать ребенка к груди еще в родильной комнате, буквально через 15—20 минут после его рождения. В журнале Всемирной организации здравоохранения «Здоровье мира» доктор М. Карбалло пишет: «Мать должна начинать кормить ребенка грудью в первые часы жизни».

Почему это столь важно? Высасывая капельки молозива, ребенок, оказывается, помогает созреванию молочной железы, не завершенному в период беременности, и тогда молоко приходит вовремя и в достаточном количестве. Раннее прикладывание к груди резко снижает вероятность заболевания женщины маститом. А у ребенка сразу начинает хорошо работать желудок, так как содержащиеся в молозиве ацидофильные палочки обсеменяют кишечник, а находящиеся в молозиве добавки, действуя как слабительное, легко удаляют меконий.

Главное же достоинство молозивного молока — повышенное количество иммунобиологических компонентов. Поэтому дети, получающие его, менее подвержены инфекционным заболеваниям. Вероятность же появления диатеза падает во много раз. В этом мы убедились на примере собственной семьи: сильнейший диатез мучил наших шестерых старших детей, Не страдал им лишь последний, седьмой ребенок, которого по совету профессора И. А. Аршавского дали маме первый раз кормить не через сутки, не через двое-трое, как было со старшими, а часа через полтора после рождения. И капельки молозива совершили чудо: одна Люба растет у нас, не зная диатеза.

Если младенец первые дни после рождения не получает материнского молока, он недополучает до 20 порций самого необходимого, приготовленного ему природой. А вместо этого ему дают чужое молоко, то есть другого состава, с чужими белками и вдобавок стерилизованное. К тому же в рот ему сунут эрзац— резиновую соску, из которой молоко или питательная смесь льется чуть ли не струей, и ребенок становится «ленивым сосуном».

По данным лаборатории И. А. Аршавского, сам акт кормления ребенка грудью удивительно благотворно действует и на мать. У нее не только сразу улучшается настроение, но и ускоряются все послеродовые процессы.

Иногда матери-одиночки оставляют своих детей в родильном доме, отказываясь от них. Но если такая мать в первые минуты после рождения ребенка приложила его к груди, то тогда расстаться с ним она уже не может. Эти первые мгновения близости творят и с матерью и с ребенком чудо: они, видимо, способны предотвратить «безмамность» и «беспапность» нового поколения людей.

Непривычный термин —«беспапность»! Оказывается, и так называемый «отцовский инстинкт» уходит своими корнями не в генетику, а в те же самые первые минуты после рождения ребенка: если в это время отцу дать подержать новорожденного, то его контакты с ребенком наладятся и на всю жизнь отложат отпечаток на его чувства и отношения не только к ребенку, но и к матери. На бурном эмоциональном подъеме от тревоги за мать, от счастья благополучного исхода родов и первого потрясающего ощущения — подержать на руках крохотное беспомощное существо в мужчине и рождается потребность защитить эту новую жизнь.

Рождение ребенка — это внезапный переход его в совершенно новые условия жизни. Как же природа подготовила ребенка к этому переходу?

В организме новорожденного, находясь как бы на взводе, готово к пуску множество различных систем, органов, приспособительных и защитных механизмов, регуляторов и рефлексов. Сразу после рождения ребенку надо дышать, питаться, поддерживать постоянную температуру тела, наладить биологическую защиту и защиту от яркого света или от механических повреждений, чередовать сон и бодрствование и т. д. Если, например, ребенок при рождении попадает в жару, включаются терморегуляторы, то есть все средства, спасающие организм от перегревания, а если в холод, то от переохлаждения; в случае необходимости включается система иммунитета. А включение в работу означает и развитие, совершенствование, укрепление.

Наши предки крестили новорожденного в холодной воде и этим заставляли работать терморегуляторы в самом напряженном режиме. А сейчас в родильном доме его купают в воде температурой 37 градусов, заворачивают в стерильные пеленки в теплой комнате, создавая тепловой комфорт (33—34 градуса), почти тот же, что был у него в чреве матери. И огромное количество приспособительных и защитных реакций, в том числе терморегуляторы, оказывается ненужным и в бездействии начинает быстро ослабевать. То, что в организме не находит применения, что не нужно в жизни, в силу «закона свертывания функций за ненадобностью» сходит постепенно на нет, атрофируется.

Через полтора-два месяца младенец может быть доведен до плачевного состояния. Ему грозит опасностью буквально все: и струя свежего воздуха из форточки, и холодные пеленки, и некипяченая вода. Вот так и выводят ребенка на «лезвие бритвы», когда достаточно небольшого нарушения режима дня, кормления, погрешности в уходе, чтобы ребенок этого возраста оказался в критической ситуации.

Можно ли этот процесс предупредить? И что делать, если многое уже упущено?

Как мы уже писали, наших малышей мучил сильный диатез. Но, как говорится, нет худа без добра.

Не найдя лекарств, мы увидели спасение в прохладе. Она не излечивала, но укрощала зуд этих противных мокнущих болячек, и малыши могли спокойно ползать, ходить, бегать и играть, не обращая на них внимания.

Мы постепенно осмелели и оставляли ребенка в комнате голеньким. Только для сна его заворачивали в пеленку, а на мороз выносили в спальном мешке. А когда малыш начинал ползать по полу и пробовал ходить, на нем были лишь одни трусики. И летом, и зимой... И если летом это воспринималось всеми более или менее спокойно, то зимой... Зимой все возмущались:

— Вы посмотрите, у ребенка синие пяточки, он замерз!

— Завтра будет воспаление легких! —г Ревматизма не избежать.

— Постоянное переохлаждение нефизиологично. Это поведет к необратимым изменениям. Организм тратит массу энергии на согревание, и ее не хватит даже на рост. Ваши дети будут низкорослыми.

Старшему было в то время только 5 лет, и на душе у нас было тревожно. А вдруг действительно это вредно? Но дети не знали простуд, были веселы, энергичны, подвижны, быстро развивались не только физически, но и умственно. Выходя на снег босиком вместе с ребятишками, теперь и мы удивлялись тому, как приятно после возвращения в комнату разливалось тепло по всему телу, а подошвы ног просто горели. Это совсем не было страшно. И мы становились смелее.

А потом нашими детьми заинтересовались в лаборатории профессора И. А. Аршавского и начали проводить систематические обследования 2—3 раза в год.

У каждого ребенка было прекрасное телосложение, крепкое сердце, хорошие легкие и не отмечено дефектов в скелетно-мышечной системе.

Почему же не оправдались грустные прогнозы? Ведь мы делали «все неправильно», а получили хороший результат. Вероятно, наша «неправильность» соответствует закономерностям природы. У нас новорожденный уже в первый день пребывания дома находился в комнате голеньким по 3—4 часа в день (когда мама его кормила), то есть 200—240 минут, а обычно, рекомендуют только трехмесячного оставлять обнаженным на 1—2 минуты, то есть в 100—200 раз меньшее время. Как же можно ожидать, что доза в 1 процент или в 0,5 процента от необходимого даст положительный результат?

Наша практика не совпадала и с рекомендациями, касающимися влажных обтираний: «Все тело, кроме обтираемой части, должно находиться под одеялом, температура воды должна быть вначале 32—33 градуса, затем постепенно, с интервалом 5—7 дней, температуру воды снижают на... 1 градус и доводят ее до 30 градусов».

Где в природе можно найти перепады на 1 градус в неделю? Это просто невозможно. Если у нас в семье малыш проснулся и вылез из-под теплого одеяла, где температура комфортная (33—34 градуса), то перепад в 10—15 градусов происходит в течение нескольких секунд, а если из комнаты (20 градусов) его вынесли зимой на улицу, на мороз (—10 градусов), то скачок еще на 30 градусов в течение минуты, а всего— на 40—50 градусов.

Мы позволяем детям ходить босиком сначала в комнате, а потом и во дворе. Какая это сильнодействующая, простая и экономная закаливающая процедура, применявшаяся почти повсюду и у всех народов во все времена! На подошвах, оказывается, неизмеримо больше «Холодовых» и «тепловых» точек, чем где-либо на поверхности тела, и они мгновенно дают сигналы к запуску всех систем терморегулирования. А люди надели теплую обувь, совсем перестали ходить босиком и перевели все войско терморецепторов на совершенно незаслуженный отдых.

Перекутывание детей стало у нас таким распространенным явлением, что все считают его нормой. И мы поражаемся, узнав, что, например, японки носят за спиной младенцев с непокрытыми головками, когда падает снег. Журналист Павел Михалев, приехав в Лондон, изумился: «Школяры щеголяют в гольфах с красными от холода коленками! А младенцы путешествуют в колясках без вязаных чепчиков — обстоятельство, способное повергнуть в ужас каждую заботливую московскую бабушку. Да, там давно отказались от перекутывания, и дети намного меньше страдают от ОРЗ».

Сотрудники Объединенного института ядерных исследований в Дубне, где работает много иностранных ученых, нам рассказали, как на новогоднем вечере всем приглашенным раздали шутливую анкету. Среди вопросов был и такой: «Какой русский обычай вас больше всего удивляет?» Каково же было изумление организаторов этой анкеты, когда они прочли: «Кутать детей». Так ответили многие женщины, приехавшие к нам из ГДР, Чехословакии, Польши, Венгрии и других стран Европы. А ведь когда-то о россиянах писали так: «...русские бросаются совершенно нагие из самых жарких бань в самую холодную воду и чувствуют себя очень хорошо, потому что с детства привыкли к этому». Почему бы нам не вернуться к этому испытанному способу быть здоровым?

Безработный иммунитет

Из стерильных условий материнского тела новорожденный попадает в мир, наполненный микроорганизмами. Одни из них, подобно ацидофильной палочке, которая обеспечивает нормальное пищеварение, полезны и нужны ребенку, другие нейтральны, а третьи вредны. И он готов к этой встрече:'сначала с помощью иммунных сил, переданных ему матерью, затем благодаря материнскому молоку быстро вырабатывает собственный иммунитет. А если кругом стерильная обстановка? Как тогда будет формироваться иммунитет?

О стерильности и чистоте, к сожалению, мы часто думаем, а об иммунитете забываем. Забываем, что его надо развить и укрепить у каждого ребенка, иначе дети будут беззащитны перед инфекциями. Держать новорожденного под стерильным колпаком, как требуют многие педиатры, просто противоестественно — природа подобного не терпит.

Конечно, стерильность нужна, но только в операционных или в родильных залах, где внутренние органы человека вдруг лишаются своих покровов и оказываются беззащитными, обнаженными. Но это ведь на час или несколько часов. Во всех других случаях надо разумно помогать развитию иммунитета, помогать не всегда совершенному процессу естественного инфицирования.

Даже такой апологет стерильности, как французский педиатр Лоране Пэрну, не могла удержаться от фразы: «Иногда удивляешься тому, что в некоторых семьях, где порой не соблюдаются правила гигиены, дети так хорошо себя чувствуют». А французские специалисты Софи Лямираль и Кристина Рипо, говоря о том, что ребенок нуждается в ласке, написали не без досады: «...в образцовых детских учреждениях, где скрупулезно следовали всем принципам гигиены раннего детства, малыши чахли, становились бледными, печальными, болезненными, в то время как дети такого же возраста, которых как попало воспитывали неорганизованные мамаши-неряхи, распускались, словно живые цветы. Это было совершенно непостижимо и противоречило здравому смыслу».

Но здесь нет никакого противоречия.

Мы в своей семье намеренно избегали стерилизации: давали новорожденному некипяченую воду, не стерилизовали бутылки, не кипятили ежедневно и не гладили с двух сторон пеленки, разрешали ползункам пробовать «на зуб» многие вещи и... не знали желудочно-кишечных заболеваний.

Мы настолько убедились в том, что ребенок может быть крепок и здоров, что в последние пятнадцать лет даже при инфекционных заболеваниях детей (скарлатина, корь, краснуха, ветрянка и др.) не давали им никаких лекарствен организм сам в течение нескольких дней легко справлялся с болезнью.

Стремление создать для новорожденного «стерильный термостат», как нам кажется, тормозит развитие и иммунобиологической защиты, и механизмов терморегулирования. Слабость ребенка и болезненность — плата за него. Спасает детей пока только несовершенство этой системы. Тепловой комфорт много раз в день нарушается, когда меняют пеленки, а воздух для дыхания, к счастью, еще не додумались стерилизовать, как бутылки, соски и воду для питья.

Мы хотели бы, чтобы нас правильно поняли. Мы не против чистоты и гигиены и не зовем отбросить одежду, но надо же понять, что для быстро адаптирующегося к новым условиям новорожденного стерильность и тепловой комфорт допустимы лишь в первые минуты жизни, а затем они становятся почти губительными. Иммунитет ребенка настолько слабеет, что даже безобидные непатогенные микробы становятся для него опасными, а забытый бедный иммунитет, прикрываемый от жизни стерильными заслонами, остается безработным и дряхлеет, даже не успев окрепнуть.

«От загара все хорошеют. Дети не являются исключением из этого правила. Солнце — лучшее естественное средство борьбы против малокровия и рахита»,— говорят Софи Лямираль и Кристина Рипо. В Венгрии выносят на солнце грудничка с шестинедельного возраста, а в Чехословакии — на втором месяце жизни. «Сделайте ваш дом открытым солнцу. Если нет у вас солнечной квартиры, выносите ребенка с самого раннего возраста на солнце, осторожно, прибавляя ежедневно по минуте, пока ребенок не привыкнет к солнцу и весь не загорит»,— пишет доктор Мирка Климова-Фюгнерова.

Мы тоже начали выносить своих малышей на солнышко почти с первых недель жизни. Этого оказалось достаточно, чтобы не познакомиться с рахитом. Видимо, солнечные лучи тоже немалый резерв детского здоровья. Это общая закономерность не только для людей. Охотники наблюдали, например, как лисы вытаскивают своих щенят из темной норы на солнечную поляну.

Мы видели в Кабардино-Балкарии (впрочем, это можно видеть в любом южном городе и селе) детишек всех возрастов — даже годовалых — совершенно ровного шоколадного цвета. Невольно возникает вопрос: если тут не боятся солнечных лучей, то почему же нам-то, в средней полосе, их бояться? У нас солнце не столь щедрое, значит, его надо использовать как можно лучше. Конечно, мера нужна, и меру эту, как нам кажется, отыскивать надо в самочувствии ребенка. Для нас именно это стало главным ориентиром в воспитании малышей.

Оставьте коляску дома

Этот совет не лежит на поверхности, как другие, где все проще и яснее. Может быть, потому-то больше всего неожиданного оказалось именно в сфере развития движений ребенка. Действительно, и рано прикладывать к груди, и кормить материнским молоком до года, и не прятать младенца от солнечного света, и не оберегать от перепадов температуры, и ходить босиком, и пользоваться некипяченой водой— все это, в общем-то, человечество использовало очень давно, и только с приходом цивилизации начало забывать эти проверенные веками способы укрепления здоровья. Нашей семье в этом плане пришлось, по существу, вновь открывать давно известное, но забытое.

А вот что касается движения, то люди, по-видимому, никогда еще широко не пытались полностью использовать те огромные возможности, которые предоставляет в этом отношении природа только что родившемуся человеку.

Исследования последних десятилетий показали, что новорожденный обладает целым комплексом двигательных рефлексов. Сразу после рождения он может не только сосать (сосательный рефлекс) и мигать (мигательный рефлекс), но и стоять (опорный), и ходить (шаговый), и плавать (плавательный), и висеть (рефлекс Робинзона), и ползать (рефлекс ползания). Невольно думаешь: и зачем ему такое богатство? А незачем, объясняют многие ученые: «Это атавистические рефлексы, оставшиеся от животных и ценности совсем не представляющие». Вот сосательный рефлекс — это да, без него не проживешь, а остальные быстро отживают свой век как лишние, младенцу вовсе не нужные.

Когда у нас родился первый сын, мы не знали ничего ни о его рефлексах, ни о том, что они «лишние». Просто заметили случайно, что младенец, если ему попадет в ладошку палец взрослого, крепко цепляется за него и требуется значительное усилие, чтобы этот палец потом высвободить. Мы посмеялись: наверное, это еще от обезьянки, когда малыш мог выжить только уцепившись за шерсть матери, чтобы ни на секунду с ней не расставаться. Посмеялись, но не бросили это «обезьянкино» упражнение — очень уж малышу нравилось, схватившись за мамины или папины пальцы, напружиниваться и садиться, и вставать, и висеть. Нас, взрослых, это сначала просто удивляло и радовало, но потом мы обратили внимание на то, что ребенку это шло на пользу: мышцы его спины, живота, рук и ног крепли прямо на глазах. А «атавистический» рефлекс постепенно перешел в умение крепко хвататься за турнички в коляске и кроватке, которые были закреплены на удобной высоте и помогали малышу самостоятельно садиться и вставать. Потом он взялся за кольца и перекладину, которые соорудил для него в комнате отец.

Со вторым сыном мы продолжали действовать так же, причем убедились, что пальцы взрослого на первых порах куда совершеннее любых спортснарядов— они чувствуют, насколько крепко держится ребенок, точно определяют меру нагрузки, которую малыш выдерживает, какую можно ему дать

Далее:

 

Глава 8. Когда оправдано лечение лекарствами и электрическими токами.

Как действует эмп на здоровье.

Глава 13. О раннем детстве (2-4 Года).

Хронический холецистит.

Антибиотики узкого спектра действия.

Экстрасистолия..

Повышенная половая возбудимость.

 

Главная >  Публикации 


0.0027