Главная >  Публикации 

 

§ 9. Как портят зрение детям



Когда глаз нормален, зрение представляет собой столь естественный бессознательный процесс, что остальные мышцы тела расслабляются. Это относится и к грудным мышцам, что обеспечивает глубокое естественное дыхание. Но когда глаза напрягаются, происходит, как правило, сбой хорошего дыхания, дыхание делается стесненным из-за чрезмерной сжатости грудных мышц и тем самым снижает поступление столь необходимых всему организму кислорода и праны. А что это значит, нашим читателям уже хорошо известно*.

Люди с нормальным зрением, по всей видимости, более спокойны, спокойнее относятся к разного рода событиям и не волнуются из-за каждой помехи, действительной или мнимой. Избавьтесь от «вируса» испытываемых вами тревог и волнений — от этого вы только выиграете, выиграют и ваши глаза.

Расслабление может помочь даже при самых серьезных нарушениях зрения. Поэтому не надо бояться расслабления: оно не может повредить. Оно лишь добавит вам благополучия и ничего больше. Многих оно вернуло из царства тьмы к зрению.

Не забывайте, секрет любого расслабления кроется в психике: приятные, радостные

* Ссылка на сделанный автором перевод книги Йога Рамарачаки «Хатха-йога». — Примеч. ред.

Проделайте такой опыт: сядьте удобно и (никуда не торопясь) закройте глаза. Прикройте их ладонями так, чтобы ладони не касались век. Без усилия и свободно вспомните свой самый приятный отпуск. Предположим, на побережье моря или в горах, в лесной чаще, на берегу озера или у реки. Оживите в памяти все, что вам удастся вспомнить...

' «Нет большей муки, как вспоминать в годину невзгод счастия время».

Не правда ли, открыв глаза, вы сознаете, что успокоились и что зрение у вас сейчас лучше обычного? Когда воспоминание идеально, психика также находится в покое. Когда психика находится в совершенном состоянии покоя, зрение всегда нормально.

Феномен зрения зависит от интерпретации мозгом изображения на сетчатке -ведь то, что мы видим,— это не само изображение на сетчатке, а наша личная интерпретация его. У двух человек с нормальным зрением не сложится одинакового представления об одном и том же рассматриваемом объекте, ибо их интерпретации изображения на сетчатке будут различаться так же, как различаются их индивидуальности. Когда же зрение несовершенно, в интерпретации объектов происходят еще большие различия. В последнем случае это является свидетельством утраты психического контроля, который отвечает за аномалии рефракции. Можно сказать, что, когда расфокусирован глаз, расфокусирована и психика.

Люди с нормальным зрением используют свою память или мысленное представление в помощь зрению, поскольку зрение в значительной степени определяется содержанием мысленного представления и воспоминания. Но когда зрение несовершенно, не только глаз сам по себе дефектен, но нарушены еще и память и мысленное представление. Таким образом, психика лишь добавляет свои несовершенства к несовершенному изображению на сетчатке.

Возможно, кому-нибудь еще и покажется удивительным утверждение, что среди способностей мозга, ухудшающихся со зрением, в первую очередь страдает память, но мы ничего не можем поделать: это совершается, и совершается необходимо. Поскольку значительная часть образовательного процесса заключается в накоплении фактов, а все другие психические процессы зависят от усвоения человеком этих фактов, то нетрудно понять, сколь мало достигает человек, испытывающий трудности со зрением, простым надеванием очков. Необычайная память первобытного человека приписывается обыкновенно тому факту, что из-за отсутствия подходящих средств записи он вынужден был полагаться на свою память, которая соответственно укреплялась*. Но, если исходить из установленного факта — связи памяти со зрением, то более обоснованно предположение, что память первобытного человека была хорошей по той же причине, что и его острое зрение, а именно благодаря расслабленному, то есть спокойному, состоянию психики.

* Мимоходом отметим, что Эдгару По принадлежит следующее изречение: «Если вы хотите забыть что-нибудь, немедленно запишите, что вы должны это запомнить». Ж.-Ж. Руссо, словно развивая эту мысль, писал несколько ранее: «Память служит мне только до тех пор, пока я на нее полагаюсь; как только я доверю то, что она хранит, бумаге, она изменяет мне, и я уже больше не помню, что записал».

Память первобытного человека, так же как и острота его зрения, встречается и у некоторых цивилизованных людей, но если были бы проведены необходимые исследования, то, без сомнения, обнаружилось бы, что факторы эти всегда встречаются вместе. Память нельзя усилить сколько-нибудь больше, чем может быть усилено зрение. Мы вспоминаем без усилия, точно так же, как и видим без усилия. Чем сильнее мы стараемся вспомнить или увидеть, тем в меньшей степени мы способны это сделать. Те, кто изучал проблему памяти, без колебаний признают справедливость этих слов.

Вещи, которые мы запоминаем, являются вещами, возбуждающими в нас интерес к ним. Причина затруднений при изучении тех или иных дисциплин кроется в том, что они нам не интересны и поэтому быстро надоедают, то есть это все те же пес-симумы и оптимумы. Когда нам скучно, наше зрение ухудшается. Скука представляет собою состояние психического напряжения, при котором глаза нормально функционировать не могут. Когда человек не заинтересован в чем-либо, его психика выходит из-под контроля, а без психического контроля человек не может ни учиться, ни видеть что-либо. Когда зрение становится нормальным, улучшается не только память, но и другие психические способности человека. Люди, избавившиеся от плохого зрения, часто обнаруживают, что способность делать свою работу у них улучшилась.

Эти факты доказывают, что любые проблемы со зрением гораздо теснее, чем принято думать, связаны с психикой и что разрешить их никакими выпуклыми, вогнутыми или астигматическими линзами нельзя.

Вернемся, однако, к представлению и воспоминанию, которые невозможны без совершенного расслабления, но, когда состояние расслабления достигнуто, развитие этих способностей улучшает не только интерпретацию изображений на сетчатке, но и сами изображения. Когда вы мысленно представляете, что видите какую-нибудь букву на проверочной таблице, вы на самом деле видите ее, поскольку будет невозможно расслабиться и хорошо представлять букву и в то же время напрягаться и видеть ее нечетко.

Для тренировки чаще всего удобней пользоваться такой таблицей, все буквы которой вам предварительно известны: тогда знакомство с ними даст вам возможность смотреть на них без напряжения, то есть без старания увидеть. Ежедневное чтение маленьких знакомых букв с самой большой дистанции, с которой они могут быть вами увидены, дает глазам отдых, поскольку глаз всегда до некоторой степени расслабляется, видя знакомые объекты. При этом учтите, что наиболее удобным состоянием для упражнений на воспоминание является обычно такое, когда глаза закрыты и прикрыты ладонями рук. По мере тренировки станет также возможным вспоминать и с открытыми глазами.

Кстати, об этой таблице. Последователи Бейтса составили, например, такую английскую фразу:

« Relaxation/Normalizes/Eye trouble ».

Находчивые переводчики предложили по-русски такой вариант:

«Расслабление/Даст отличное/Зрение глазам».

Наклонными палочками разделены три вертикальные строки таблицы, в каждой строке — одинаковое число букв. Таким образом, самой верхней горизонтальной строкой в ней будет: Р Д 3, буквы этой строки самые большие. Следующая строка А А Р дается уже меньшими буквами — и так далее в порядке убывания, вплоть до самой нижней строки: Е Е М, буквы в которой самые мелкие из всех. Повторяем: запомнив фразу, вы, двигаясь сверху вниз по вертикальной строке, знаете, какая будет следующая буква. Зная ее, вы ее представляете, и это мысленно-зрительное представление помогает вам ее увидеть.

Но остерегайтесь при этом хитрить со зрением! Не обманывайте сами себя, пытаясь каким-либо неестественным образом сделать шрифт четче, например прищуриваясь, наклоняя голову, надавливая пальцем на глазное яблоко, глядя искоса и множеством других способов, которые напряженному глазу представляются увеличивающими остроту зрения. Эти хитрости ни к чему вас не приведут. Вам нужно только свободное, широкое, открытое и легкое смотрение, то есть расслабленный взгляд. Если вы заметили, что используете ухищрения, то закройте глаза, расслабьте сначала верхние, затем нижние веки, а после этого расслабьте заднюю часть глазных яблок. Затем с глубоким выдохом откройте глаза, и вы увидите буквы. Возможно, вас снова удивит простота способа, который позволяет добиться ясности зрения.

Надо сказать, что одна из причин столь великого множества проблем со зрением в наши дни кроется в отсутствии времени на развлечения. Люди практически потеряли вкус к развлечению, утратили культуру и искусство развлечения. Возможно, одна из парадоксальных причин этого — процветание индустрии развлечений, которая предлагает в конечном счете не развлечение,а лишь суррогат его. Противоестественный, бесчеловечный уклад современной жизни ни для кого не остается безнаказанным. Эту мысль можно развивать бесконечно долго, но мы предоставим эту серьезную работу другим исследователям, которым предстоит еще многое открыть в данном направлении, а сами ограничимся лишь констатацией того факта, что развлечения и игры, доступные в принципе всем, стали сегодня уделом лишь немногих счастливчиков. И это весьма печально.

Современному человеку следовало бы почаще останавливаться в беге своем и смотреть по сторонам. Возможно, тогда удалось бы спасти ту Красоту, которой еще так много осталось в этом безумном, безумном, безумном мире!

Таким образом, лечение больных глаз заключается не в том, чтобы избегать работы вблизи или зрения вдаль, чтобы избегать яркого света или темноты, но всегда в том, чтобы избавиться от психического напряжения, которое лежит в основе несовершенной работы глаз на любых расстояниях и при любых условиях освещенности. Тысячи и тысячи раз было доказано, что это возможно сделать. Но напоминаем, что избавление от психического напряжения — это прежде всего изменение и оздоровление своего мышления, образа жизни, иные жизненные цели и ориентиры.

§ 9. Как портят зрение детям

Эту тему, как уже, наверное, понял читатель, мы частично затронули в предыдущем разделе, где мы связали ее с неправильно поставленным процессом обучения, обвинив в порче зрения и психики детей школу.

При такой постановке вопроса нетрудно понять, что проблема зрения в современных условиях непосредственно упирается в проблемы школьного образования. Коль скоро уже десятки поколений людей в детстве принудительно обучались в школе и так, по видимости, оно будет продолжаться и впредь, то становится ясно, что школы, калеча детскую психику и культивируя в детях нервное напряжение, являются рассадником того психического микроба, который и портит зрение человечества. Остановимся на этой теме несколько подробнее, как она того заслуживает.

В детский сад и в первый класс школы ребенок идет с сияющим от счастья лицом и блестящими глазами. Но во втором-третьем классе он начинает томиться уроками и время кажется ему бесконечно тянущимся, а после четвертого-пятого класса детский окулист уже норовит надеть на ребенка очки и всяческими запугиваниями убеждает родителей согласиться с ним. И горе тогда зрению их ребенка, если они дадут себя убедить. Так что же случилось с глазами ребенка с той поры, как он пошел в школу?

До школы ребенок мог иметь острое зрение, а мог и не иметь его, и это было ему совсем не важно. Спроси его кто-нибудь: «Ты можешь увидеть воздушного змея?» -он бы мог посмотреть вверх и сказать «да» или «нет». Каков бы ни был результат, он его не волновал: настолько это не имело значения для его развлечения. Но то, что было неважным в игре, стало важным в школе. И ребенок ощутил на себе давление, принуждение к хорошей учебе. Поэтому он начал весьма усердно пялиться на доску. А принуждение уже само по себе вызывает напряжение глаз. Если же еще и доска находится в таком месте, что дает блики при разглядывании ее с того места, где ребенок сидит, да и незнакомые надписи на доске как бы подернуты дымкой (следы мела от предыдущих записей), то у ребенка естественным образом возникают проблемы со зрением. Поскольку слова на доске очень важны для него, он начинает, к примеру, косить, напрягая таким способом глаза для того, чтобы якобы лучше увидеть.

При этом чем больше усилий он прилагает, тем хуже он видит. Немудрено, что неопытный ребенок попадает в эту ловушку, ведь и гораздо более умудренные взрослые из нее не вылезают! В конце концов он начинает прикладывать еще больше усилий, и дело кончается тем, что он становится «очкариком».

Прибавьте к этому еще и то, что ребенок часами ежедневно оказывается заперт в четырех стенах под надзором учителей, которые нередко бывают нервны и раздражительны. В такой обстановке ребенка заставляют заниматься, при этом его вынуждают все время сидеть в одной и той же позе, не отвлекаясь и не разговаривая. Не надо также забывать, что нервное напряжение, проявлением которого является плохое зрение, может вызывать у окружающих аналогичное состояние. Особенно это справедливо в отношении детей, занимающихся с учителем, носящим очки.

Не редкость и то, что предметы, которые ему необходимо изучать, могут преподноситься весьма неинтересно. Вообще надо сказать, весь процесс обучения в школе или институте построен так, что ребенок и молодой человек вынуждены постоянно думать больше о получении хороших отметок, нежели о приобретении знаний для самого себя. Сколько психологических факторов, портящих зрение! И удивляться приходится не тому, что зрение у ребенка портится, а тому, что он вообще не становится слеп и туп.

Некоторые дети выносят эти противоестественные условия лучше, чем другие, но многие не могут устоять перед напряжением, и это естественно. Таким образом, школы становятся рассадниками не только миопии и всех иных аномалий рефракции, но также и косоглазия. Нет сомнения, однако, что большинство детей, когда они только начинают ходить в школу, свободны от этих видов нарушения зрения и что как частота, так и степень этих нарушений неизменно возрастают по мере продолжения образовательного процесса. Так, после пятого-шестого класса процент детей, носящих очки, существенно увеличивается. В старших классах большинство отличников носят очки, а в институте их ношение становится чуть ли не правилом.

При этом прямо-таки ужасает общественное отношение к этой проблеме. Считается, что если ребенок носит очки, то значит он «умный». Носить очки становится престижным! Родители и учителя с гордостью демонстрируют фотографии, с которых глядят юные очкарики. И такие взрослые не в состоянии понять, что ребенок в очках -это беда, аномалия, что на человека со здоровым вкусом и здравым смыслом эти изображения производят то же впечатление, как если б дети, изображенные там, были безруки и безноги и красовались своими костылями и протезами. Ребенок, надевший очки, — это укор невежеству и грубости взрослых*.

Таким образом, усилие разглядывания в школе возникает из-за принудительного характера обучения, отягощенного психическим напряжением, а пристальное смотрение - из-за напряжения, необходимого для видения надписей на доске. Многие взрослые говорят, что у них напряжение впервые появилось в школе из-за классной доски. Тем не менее эти доски все продолжают считаться необходимым элементом школьного образовательного процесса. Одно время старались облегчить этот процесс, используя светло-зеленые доски и желтый мел. Это, однако, ухудшает контраст по сравнению с тем, что дает белый мел на черном фоне, и приводит к еще большему напряжению глаз, поскольку их работа, как мы сказали, основана на контрасте.

Еще раз напомним очень важный принцип: человек не сможет увидеть что-либо совершенным зрением, если не видел этого объекта прежде. Когда глаз смотрит на незнакомый объект, то он всегда в большей или меньшей степени напрягается, чтобы увидеть его. При этом всегда возникают аномалии рефракции. Когда ребенок смотрит на незнакомые надписи или геометрические фигуры на доске, удаленные географические карты, схемы или рисунки, ретиноскоп всегда показывает, что он становится миопиком, хотя зрение его при других обстоятельствах может быть абсолютно нормально. То же самое происходит и у взрослых при разглядывании удаленного незнакомого объекта. Когда же глаз смотрит на знакомый объект, эффект оказывается совершенно иным. Удается не только рассмотреть его без напряжения, но и в последующем снижается усилие, прикладываемое при рассматривании незнакомых объектов. Последнее замечание исключительно важно, потому что оно является ключом ко всему процессу восстановления зрения.

* Нам бы не хотелось раздражать некоторых из наших читателей, но мы не можем, хотя бы петитом, не отметить, что знание законов о взаимосвязи между психикой и зрением неизбежно приводит к следующему печальному выводу: очки — свидетельство инвалидности не только зрения, но и мышления, ибо человек, хронически находящийся в состоянии психического напряжения, мыслит неполноценно и у него в значительной мере парализованы способности памяти и внимания. Право, мы полагаем, здесь не повод для обид, а пища для серьезных размышлений!

Итак, что могут сделать родители, чтобы уберечь зрение своих детей, обучающихся в школе? Практически единственное, что можно сделать в этой ситуации,— это научить детей расслаблять свои глаза и поддерживать это расслабление даже под прессингом психического напряжения. Добиться этого нелегко, но возможно, а результаты вполне заслуживают того, чтобы сделать в этом направлении необходимые шаги. Родителям следует после занятий в школе давать детям уроки расслабления, с тем чтобы компенсировать то ежедневное напряжение, которому их дети подвергаются. Это будет оставаться обязанностью родителей до того времени, когда детей станут обучать приемам расслабления прямо в школе.

§ 10. Ношение очков

Надо полагать, что всем уже сказанным читатель вполне подготовлен к обсуждению этой темы, и то, что он узнает далее, не покажется ему неожиданностью.

Плохое зрение, как мы уже говорили, является следствием ненормального состояния психики. Очки иногда могут нейтрализовать воздействие этого состояния на глаза и, обеспечив человеку некоторое удобство, могут до известной степени улучшить его психические способности. Но коренным образом состояния психики очки не меняют, и, приобретя привычку к ношению очков, человек лишь ухудшит зрение. Почему это произойдет?

Как мы уже выяснили, здоровый глаз, когда он расслаблен, функционирует правильно. Подобно фотокамере, он будет удлиняться в своей оси при рассматривании близких объектов и уплощаться, сокращая свою ось, при рассматривании объектов удаленных. Полноценно претерпевать подобные изменения своей формы глазу препятствует только его напряжение. Но если в придачу к этому аккомодативную работу вместо мышц глаза частично выполняют очки, то глазные мышцы оказываются не в состоянии всю работу делать сами, в результате они начинают постепенно слабеть, а у глазного яблока одновременно сужается амплитуда его уплощений и удлинений, и, как следствие, ухудшается его эластичность. С другой стороны, нечто подобное будет происходить также с хрусталиком и кольцевой мышцей. Таким образом, получается, что если человек надел очки, то размах и сила укрепляющих движений мышц глаза сокращаются, в результате чего глазное яблоко и хрусталик будут все больше терять упругость, а мышцы глаза, как и всякие мышцы, при отсутствии необходимой физической нагрузки начнут атрофироваться. И тогда приходится менять очки, соответствующим образом меняя степень их рефракции. Стало быть, болезнь будет прогрессировать по мере изменения рефракции очков, а рефракцию очков нужно будет менять по логике данного способа «лечения». Как видите, пользование очками не средство исцеления зрения, а надежный способ его порчи

Далее:

 

Болезни почек и мочевыводящих путей.

Не теряйте гибкость.

Глава 2. Наступательная тактика усталости..

Глава 7 Важные сведения о скипидаре.

Заболевания ободочной и прямой кишок.

Способ стояния и здоровье.

Наиболее простое и эффективное очищение печени.

 

Главная >  Публикации 


0.0025