Главная >  Публикации 

 

Говорит Настя



Потрясение это, ежесуточно повторяющееся, зашло так далеко, что сломались какие-то тонкие механизмы ее радостной и активной до того сексуальности. Дошло до того, что она все менее и менее могла уже эмоционально раскрываться даже в самых удобных обстоятельствах, даже когда мы оставались одни, даже в отдельном санаторном номере, где мы поселились в первый же из совместных отпусков. Что-то сломалось в ее психологии или в психике, и конфликт этот внутри ее сознания творил свое ужасающее, разрушительное черное дело, проявляясь, конечно, и в конфликтах внешних.

Не стану развивать далее эту ситуацию во всех подробностях; дети выросли, мы оставили Дмитрию свою однокомнатную квартиру, когда он женился. Скажу здесь, что в свой срок устроил жилье Леночке, своей дочке от Томилы, когда пришел ей срок выходить замуж, и первого внука принесла мне она. Я купил нам двухкомнатную кооперативную квартиру (благо доходы тогда позволяли), а затем к замужеству Светочки построили квартиру и ей. И вот, два любящих друг друга человека, мы остались вдвоем, но спали уже в разных комнатах, на разных кроватях и встречались на одной постели все реже и реже, пока встречи эти не прекратились совсем.

Дарья, целостная натура, по-прежнему любила меня искренне, жила моей работой и моими интересами, она неколебимо стояла на моей стороне во всех служебных коллизиях, но уже не могла исправить случившегося с нею сбоя. Она была очень умна, и как-то рассказала мне будто бы стороннюю историю о неких знакомых ей супругах, которые в силу трудных обстоятельств не могли жить совместно половой жизнью из-за болезни жены. Но ценя и уважая ее как товарища, муж был настолько тактичен, что ни разу ни намеком, ни оговоркой не показал жене, что у него кто-то есть на стороне...

Притчу эту я с благодарностью принял - тем более, что к этому времени уже много лет вынужден был жить нелегкой двойной жизнью, честно говоря, противной и разрушительной для моей души и для тела. Тем не менее в Москве, куда довольно часто выезжал я в командировки, была у меня сначала одна, а затем и другая жена, то есть были женщины, которые любили меня, ждали и искренне хранили мне верность от праздника встречи до другого праздника. Была у меня и сибирская жена, и киевская. Нет, я не был блудником, и здесь я упоминаю об этих женщинах, а не о многотрудных своих производственных заданиях, которые . отнимали главные силы и время, только для того, чтобы сказать: во всех этих ситуациях я стремился отнюдь не к тому, чтобы поматросить да и бросить, но именно к семейным отношениям, к доверительности, к взаимной заботе. Привязанности мои были крепкими и постоянными. Самое главное, больше пяти лет в Ленинграде была у меня вторая жена - та самая машинистка, которая тихим голосом, покрывшись вся красными пятнами, заявила после моей женитьбы, что покончит с собой, если я не буду с нею встречаться. И мы жили с ней - много, радостно, с полнокровным чувством людей, которые вопреки драматическим обстоятельствам близки душой и телом. Был, правда, момент, когда она потребовала, чтобы я ушел к ней от Дарьи ведь я люблю ее. Я сказал, что люблю ее несомненно, но Дарью люблю всеми силами души. "Так не бывает" жалобно заплакала она. "Возможно, в книгах и не бывает, - возразил я, - но в жизни ведь так..." Со временем эти женщины познакомились и стали дружны, но Дарья так и не узнала об этой темной стороне моей Луны.

О Господи, как я хотел бы, чтобы мне ничего не приходилось скрывать от богоданной и родной своей жены, но шли годы и двойственность усугублялась, ибо не мог ее бросить, я все больше ценил ее острый ум, искренне любил многообразие ее талантов, неуходящую красоту стати, обходительность, веселый компанейский задор, и я перестал бы уважать себя, если бы бросил женщину в возрасте, отдавшую мне все тепло своей души и силу разума, да вот беда замкнувшую свое тело.

Поскольку в своем развитии ситуация не удерживала меня от случайных встреч, постольку начались сексуальные неудачи: в напряженных обстоятельствах уже не редкость было столкнуться с осечкой. Да, по-прежнему все хорошо и даже все лучше и богаче получалось у нас с Региной машинисткой, но годы шли, и я сам первый содействовал тому, чтобы она, в конце концов, устроила с другим свою женскую судьбу, получила хотя бы внешнюю видимость замужества. Мы перестали с нею встречаться, и я полагал уже, что моя мужская биография, в общем, близка к унылому завершению: знать, не судьба мне была найти такую свою половину, с которой я мог бы постоянно испытывать радость действительно полного сближения.

И тут настигло меня страшное горе, которое буквально раздавило меня: в составе женской команды ветеранок-альпинисток Дарья пошла на не очень сложное восхождение в Заилийском Алатау, и их лагерь тридцатого марта, когда снега подтаяли, был накрыт снежной лавиной. Их палатки стояли там, где никогда, ни разу лавины не сходили: уж эти ветераны, мастера спорта знали все тонкости коварных гор. Но, значит, не все...

Когда мне сообщили об этой беде, я побежал в лесопарк - я бежал и кричал, и плакал, и выл, как дикий зверь. Я падал на землю, катался по ней и снова кричал и плакал. Так закончились вторые пятнадцать лет моей семейной жизни.

Наверно, этот эмоциональный выброс в парке спас мою душу от разрыва. Мы, родственники, вылетели в район катастрофы: команды спасателей нигде ничего не нашли, ни палатки, ни рюкзака... Так и закончилась ее незаурядная жизнь, в которой были, надеюсь, и моменты счастья. Но я-то знал, что ни в какие горы она тогда не пошла бы, если бы дома все было отлично. А отлично не было из-за того, что я - мужчина - когда-то не смог понять тонкость и сложность женской психологии, не было из-за того, что не сумел привести молодую любимую жену в отдельную комнату. Нужно ли мне на хищницу Томилу пенять, которая от жадности отняла у меня тогда квартиру? Бог ее покарал, изуродовал, она свое возмездие и за это, и за многое другое получила. Но и я получил! Только я был виновата том, что Дарья, уникальная, но хрупкая женщина тогда сломалась навеки.

И вот - мне перевалило за полвека, дети разлетелись, жена погибла страшной смертью, а я, старый осколок, демобилизованный из армии, удаленный от профессии, которой отдал всю сознательную жизнь, остался один одинешенек, пень пнем. Вот с таким-то жизненным и мужским опытом я оказался не у дел. В таком вот душевном состоянии я и встретил Анастасию.

Говорит Настя

КАК Я СТАЛА ЖРИЦЕЙ ЛЮБВИ (Авторская редакция заголовка: Как я в возрасте старше тридцати лет впервые ощутила себя пылкой, любящей женщиной, хотя предыдущие мужья правомерно считали меня в постели холодной, чуть ли не фригидной)

Эпиграфы к главе

- Когда наша соседка миссис Джонс сменила мебель, мы тоже купили новый гарнитур, - сказала Нэнси своему мужу Ричардсону. - Едва она обзавелась новой моделью "Вольво", ты тотчас купил еще более новую модель "Ситроена". Я уж не говорю, сколько нам стоила загородная вилла, которую пришлось приобрести из-за нее. Бог с ними, с этими расходами, но что мы будем делать сейчас? - А что, у нее новая покупка? - У нее новый муж.

"У женщин половое возбуждение стимулирует кровообращение за счет прилива крови ("горят щеки"). У большинства из них, в отличии от мужчин, начинается набухание и отвердевание сосков молочной железы. Здесь же (около отвердевающих сосков? - авт. Разрядка моя) начинается напряжение- клитора" Из статьи известного сексопатолога, кандидата медицинских наук в газете "Час пик"

- В студенчестве - я в ЛЭТИ учился, - любви были робкие, платонические. Опыт танцев ярче был. Но была любовь, как из прошлого века. К студентке Тане. Я так боялся ее, что не знал, чего мне больше хочется встретить или избежать. Она, конечно, полюбила другого. Тогда я понял, возвышенно несчастная любовь роняет человека. "Двойка тебе", - сказал я себе и больше в безнадежные варианты не вступал. А Таня так и осталась для меня феей. - Но бывают такие, которые женятся и по первой, и по второй, и по третьей... Поражаюсь, зачем люди много женятся? Там, где я живу, я создаю свое особое поле. Менять обжитое тяжело, я знаю много людей, которые это сделали с большой разрухой для своего "я".

Из интервью писателя В. Попова, опубликованного в газете "Час пик"

Бога никто никогда не видел. Если мы любим друг друга, То Бог в нас пребывает, и любовь Его совершенна есть в нас.

1-ое Иоанна 4: 12

Господи, да могла ли я когда-нибудь раньше и в мыслях держать, что вся моя женская жизнь до встречи с Егором была не больше, чем туманом и непробудным сном души и тела? Да думалось ли мне, что многоопытная мать двоих детей, рожденных от двух законных мужей, женщина, познавшая в своей тридцатилетней с лишним биографии до дюжины, наверное, других мужчин кроме них, что я была не более, чем девственницей, чем нетронутой девушкой, которая предполагать не смеет, какие огненные чувства, какие термоядерные взрывы страсти, глубоко сокрытые в ней, созрели?

Когда началось со мной это потрясающее переворачивающее все естество безумие, я вспомнила и передала Егору рассказ старого французского писателя о том, как два яростных любовника оставляли после встречи на спинке деревянной кровати памятные зарубки в счет своей радости. Я посмеялась над теми пылкими французскими аристократами, которые за медовый месяц нацарапали всего то ли двадцать, то ли тридцать пометок. Наш медовый месяц шел совсем в другом ритме! Егор снял скромный двухместный номер в отеле "Репино", чтобы отключить меня от всех забот (я утверждала, что это безумие - тратить такие бешеные деньги в наше трудное время, но он твердо пресек спор: дескать, хватит, я очень хорошо знаю, для чего это делаю!). В ответ на мое повествование о французском обычае Егор ухмыльнулся и назавтра я увидала на прикроватной тумбочке старую полированную досточку, которую он раздобыл невесть на какой местной свалке, и американский штык-нож, привезенный им из Вьетнама. Что я могу сказать?.. За те двадцать два дня, что мы на доске отмечали французским способом, мы вырезали на ней сорок шесть глубоких борозд: сколько раз встретились, и до тысячи штрихов: сколько раз я самозабвенно заканчивала свой акт, совершенно не помня себя. Был в том числе и такой незабываемый день, после которого мы нарезали на доске четыре резкие общие борозды и до сотни - суммарно - моих ризочек!..

Это было не похоже ни на что, это было упоительно, хотя, конечно, были и помехи, скажем, технического характера. Так, например, мы расшатали и развалили поочередно обе деревянные кровати, и за это пришлось платить втайне от администрации - ухмыляющемуся столяру. Так, например, случалось слышать раздраженный стук в стенку - в самый разгар восхитительной встречи, когда я кричала в страсти, не помня, где я, не зная, кто я, а кровать сочувственно и согласно визжала и трещала. Именно с той поры у нас появилась присказка, которая знаменовала крайнюю степень любовного азарта: "А Дудашкин (это была фамилия нервного соседа) пускай завидует!". Но, разумеется, на людях мы такую формулу никогда не произносили, а памятную доску, которую увезли из отеля с собой, никому и никогда не показывали, только вырезали на ней тем же ножом дату памятного месяца и спрятали в большое отделение платяного шкафа - поглубже, чтобы дети до нее не добрались...

Почему случился такой переворот, такая коренная метаморфоза в моей жизни? Я считаю, по двум причинам. Во-первых, Егор поразил меня прежде всего как мужчина. Не как человек мужского рода, передвигающийся в брюках (брюки мы у них тоже наряду со многим другим отвоевали), но именно как знающий, чего он хочет по самой своей мужской природе, самостоятельный лидер. Впрочем, об этом я скажу потом, особо. Во-вторых же, он овладел такой неведомой мне раньше техникой ласки и практикой длительной эрекции, что это в корне изменило все мои знания и представления об интимных сношениях мужчины и женщины. Мои прежние мужья и мои случайные любовники все были моложе него - чуть ли не на два десятка лет. Встречались среди них и мощные, как бы это сказать, бугаи с неукротимой энергией и немалой величины половыми членами. Каждый из этих деятелей, отодрав, грубо говоря, меня и удовлетворив себя, отваливался набок, полагая, что и я, стало быть, довольна. Какое же это было "удовольствие" - нечто вроде сухой палки, трение которой с большим или меньшим механическим ощущением воспринимала я у себя внутри. И только начинало подчас что-то чуть-чуть разогреваться у меня в недрах, как эта сухая палка превращалась в ускользающую наружу мягкую макаронину. Вот и все радости!

И оказалось, что прежние мои самцы-молодцы - просто ничтожество рядом с Егором, рядом с его сексуальным умением и талантом, который он развил до восхитительного мастерства: на радость себе и мне. Все это была подлинная многоуровневая наука, о которой никто из прежде знакомых мне мужчин даже не догадывался. Кое-кто из них считался "тузом", если умел применять десяток-другой различных поз: какая убогость, какая доисторическая темнота по сравнению с тем, что было доступно Егору! Господи, какое мое личное счастье, что мы встретились с ним, и какое общее несчастье, что подобное умение - редкость. Надеюсь - пока редкость.

Однако, прежде всего он поразил меня своей личностью - по контрасту с тем жалким, нуждающимся в постоянной опеке и заботе, беспомощным стадом, которое зовется мужчинами. По опыту работы - я несколько летних сезонов проработала для интереса внештатным экскурсоводом-организатором - каких только видов и родов растерянности со стороны мужского пола за эти годы я не насмотрелась! И все это иждивенчество удивительно у них сочетается с наглостью, самоуверенностью, с притязаниями ко мне как к самке, которая должна быть на седьмом небе от восторга, что ее соизволил восхотеть тот или иной козел, воняющий потом, табаком и портвейном. Им даже не понять, как все это потешно выглядело со стороны: какой-нибудь "метр-ноль пять со шляпой", как говорится, клеится ко мне, которую при росте сто семьдесят уже не раз приглашали на амплуа славянской фотомодели, невзирая на, скажем, не совсем уже девичий мой возраст (впрочем, возможно, и рекламные дельцы тоже своими способами подбивали клинья). Природа наградила меня и статью и фигурой: в общем, "все при себе" - и все отличных параметров. И лицо тоже, говорят, очень даже выразительное, хотя курносое, и сероголубые глаза, как прожектора (особенно, если незаметно поработать с веками тушью и кисточкой), и золотистые волосы, густые, долгие, предмет немалых хлопот, но и гордости. Да и под пышными волосами прячется не такое уж совсем серое вещество - оно позволило мне без особых перенапряжений стать кандидатом не каких-нибудь, а технических наук.

Я создана Творцом, чтобы быть замужем, как за каменной стеной, принимать опеку и восхищение своего единственного мужчины и платить ему любовью, преданностью, самозабвенной заботой. Так нет же! Всегда и всюду я, женщина, должна была этот "сильный пол" вести за ручку, наставлять, обеспечивать и взамен испытывать лишь притязания на свой передок. Да посмотрите объявления хоть в газете "Шанс", хоть в другой. Все мужчины ищут для встреч женщину с квартирой. То есть ты, женщина, обеспечь ему удобное место, стол с водочкой накрой, а на сладкое себя предложи! Да не забудь еще перед тем свое фото прислать: он желает порыться-покапаться, повыбирать, которая ему поугодней, а, точнее говоря, поудобней... Тьфу, прямой паразитизм, другого слова не нейду! Насколько женские объявления все-таки духовнее: ищу спутника, подходящего по знаку Зодиака, по интересам, по любви к детям. А эти!..

Повествование "о семейной жизни", к сожалению, в эту "экскурсионную" ситуацию ничего принципиально нового не вносит: мои мужья были самовлюбленными эгоистами, чья жалкая сущность была упрятана в эстетически привлекательную, вполне мужественную оболочку. Но и тот, и другой с какой-то лихорадочной поспешностью отдали мне вожжи от семейного экипажа и сразу же, вместе с сердцем отдали и кошелек: владей домом, финансами и хозяйством, а мы уж как-нибудь перебьемся на своих подленьких заначках. Так тянулись годы, а дальше и второе десятилетие семейной жизни потекло, как вдруг на новогодней вечеринке я оказалась рядом за одним столом с человеком, что говорится, не нашего круга и не нашего возраста. Знаю теперь, что это со всех точек зрения случайно не было. Конечно же, постаралась "подруга", которой нужно было на этот вечер (и на многие другие тоже) отвлечь мое внимание от ее отношений с моим супругом. Она добилась своего: низкий поклон ей и благодарность на всю оставшуюся жизнь!

Я обратила внимание на спокойного, неразговорчивого соседа не только потому, что спортивная фигура его заметно контрастировала с брюшком молодых мужчин, а представительная сила плеч и рук всегда импонировала мне в субъектах противоположного пола. Но главное, за что зацепился мой мимолетный взгляд, были резкие морщины у губ на его лице - следы не столько прожитых лет, сколько пережитых бед. Именно они заставили меня попристальнее взглянуть на него, ибо на лицах своих сверстников никаких следов страданий я никогда не наблюдала: не считать же за переживания пьяные слезы, которые у этих всегда лежат недалеко. Он в это время вежливо говорил с кем-то через заставленный едой стол, в профиль ко мне.

Нас представили, он улыбнулся мне и крепко, но не больно пожал мою руку. О, боже! Его глаза! По-рысьи ясные, их взгляд источал такую спокойную силу и внутреннее самообладание, что все мое существо сверху донизу пробил заряд в миллион вольт: "Он пришел! Это мой господин!" До этой секунды я и слова такого применительно к себе представить не могла, но, видимо, все, что накопилось за эти годы, разом взорвалось - из-за потока его спокойной силы, уверенности, мужского лидерства, исходящие от него. Я въяве увидала Мужа, это было главным, а все остальное было ничтожным и частностями! Внутренние центры моего тела и моей головы наполнились мощным и ровным теплом, я ощутила их расширяющуюся жаркую пульсацию. Да, сверху донизу проскочил разряд и все, что можно, возгорелось.

Началось застолье. Он принялся загружать снедью мою тарелку. Я светски- вежливо, внешне безучастно, спросила его, чем он занят. Он улыбнулся и с неведомой в моем кругу открытостью сообщил сразу главное, что вот после неожиданной демобилизации оказался выброшенным на берег, как рыба после отлива, но околевать не думает, а, напротив, хочет создать не много не мало типографический концерн, который на лучшем в мире оборудовании будет печатать географические карты всех масштабов и назначений, в том числе и специализированные путеводители, и многое другое. Я высказала мнение, что все это, наверное, организовать будет очень трудно.

Он улыбнулся, взял со стола салфетку и нарисовал на ней "ромашку": кружок с лепестками, то есть важными составными делами, каждое из которых требует своего особого решения, а все вместе способны образовать чудесный цветок - красивое и очень перспективное дело! Я сидела молча, приспустив веки, впитывая в себя эту уверенную, веселую, непоколебимую увлеченность человека, который все потерял, и наслаждалась своим ощущением, как потоком кислорода после асфиксии. Рядом с ним я почувствовала себя Женщиной: он воплощал собой ту идею лидерства, душевной силы, о которой я, как теперь ясно поняла, тосковала всю жизнь!

По-видимому, он ощутил что-то необычное в моем внезапном молчании, внимательно взглянул на меня и вдруг спросил:

- А вы не хотели бы помогать мне в этом деле? - Очень даже хотела бы! - ответила я раньше, чем успела что-нибудь подумать. Так моя судьба была решена навек. Он на мгновение положил свою руку поверх моей и сказал: Договорились!

Я только кивнула головой. Говорить я не могла, потому что в душе моей случился обвал. Я оглохла. Тут очень кстати принесли смену еды, все начали ее друг другу на тарелки накладывать, наливать рюмки, поднялся гомон, стали пить в честь сорокалетия того приятеля мужа, у которого и собрался этот новогодний сабантуй. Олег, мой муж, тоже что-то произносил, чокался через стол, затем подошел ко мне, по-хозяйски положил на плечо руку, что-то покровительственно вещал. А я заметила какой-то безразличный, мимолетный взгляд Егора, брошенный на нависающее чрево моего благоверного, и вдруг увидела Олега его глазами: еще молодого, но уже заплывшего жирком, скрывающего за своим громким смехом и активной суетней внутреннюю неуверенность. И как в озарении в мгновение ока у меня связалось воедино сто незаметных штрихов, и я поняла достоверно, что врал он мне недавно насчет своей служебной поездки: никуда он не ездил, а жил эти дни у Дианы, с которой вроде бы невзначай оказался сейчас рядом б застолье, но меня это понимание совершенно не задело, хотя перед тем я удивилась ее блеснувшему, какому-то победоносному взгляду, брошенному из-под век на меня. И в душе моей сам собой родился большой-большой вопрос: а зачем мне, собственно говоря, Олег?.. Так разом была определена и его судьба, хотя, конечно, к подобному решению я шла исподволь все последние годы. Просто мне не с кем было его сравнивать: собственно говоря, особых различий между ним и мужьями моих подруг я просто не наблюдала (в том числе и в постели)

Далее:

 

Народные средства для лечения язвы желудка и двенадцатиперстной кишки.

1. Растения, применяемые в народе при лечении желудочно-кишечных заболеваний..

Тенсегрити..

Глава 15. Гематологические нарушения, вызванные лекарствами.

Глава X. Виды смерти экспериментальных животных и методы обработки сосудисто капиллярной сети мозга.

Кровотечение из почек и мочевыводящих путей.

АФТЫ.

 

Главная >  Публикации 


0.0153