Главная >  Публикации 

 

Глава 22. Саркоидоз, как проблема в акушерстве и гинекологии,



У 52–летнего белого мужчины были выявлены проявления миелопатии. На ЯМР–томограммах шейного отдела позвоночника был выявлен фокус усиления интенсивности сигнала в задне–боковых отделах С5 и С6. Биопсия спинного мозга обнаружила явления активного васкулита и неказеифицированные гранулёмы. Лечение кортикостероидами в сочетании с малыми дозами метотрексата привело к исчезновению симптомов. Авторы сообщения из Луизианы (США) отметили, что такое проявление саркоидоза — васкулит и поражение спинного мозга — встречаются редко (Diri E. et al., 1999).

В Детройте (Мичиган, США) отмечено 3 новых и 14 ретроспективных случая полирадикулопатии при саркоидозе. В 71% случаев имелась слабость и в 59% — арефлексия нижних конечностей, в 35% — дисфункция сфинктера. Эти состояния часто сопровождались саркоидозом ЦНС. Во всех случаях в процесс были вовлечены пояснично–грудные и пояснично–крестцовые корешки за исключением одного случая шейной полирадикулопатии. Среди 14 лечённых пациентов у 9 было отмечено улучшение при лечении кортикостероидами, либо после ляминэктомии, либо при сочетании двух методов. Авторы считают, что полирадикулопатия при саркоидозе встречается редко, поражает прежде всего грудные и поясничные нервы, может протекать бессимптомно и давать положительную динамику при лечении кортикостероидами. При наличии мышечной слабости у больных саркоидозом следует дифференцировать слабость как общее проявление саркоидоза и как поражение саркоидозом нервных корешков (Koffman B. et al., 1999).

В медицинской школе университета Окаямы (Япония) наблюдали больного с саркоидозом спинного мозга с необычной картиной на МР–томограммах. В шейных отделах было выявлено необычное изменение в виде понижения интенсивности изображения в центре и усиления сигнала по периферии. При использовании гадолиниума в центре поражения возникал сильный сигнал. Низкую интенсивность сигнала иногда объясняли отложением гемосидерина. Назначение кортикостероидов привело к быстрому улучшению клинических проявлений и изображения на МР–томограммах (Manabe Y. et al., 1999).

В отделении ортопедической хирургии Нагойя (Япония) наблюдался пациент с шейным саркоидозом спинного мозга с необычной картиной, полученной при МРТ с контрастированием. Саркоидоз спинного мозга встречается очень редко. Диагностировать его без предшествующего выявления системного саркоидоза или других явных симптомов трудно. У данного больного были признаки подострой миелопатии. На ЯМР–томограмме с контрастом было интенсивное фокальное расширение на уровне 6–7 шейных позвонков. Предоперационным диагнозом была опухоль спинного мозга. Была произведена субтотальная резекция, при экспресс биопсии была предположена злокачественная лимфома. Последующее патогистологическое исследование биоптата позволило диагностировать саркоидоз спинного мозга. После операции было проведено лечение кортикостероидами, однако симптомы заболевания отступали медленно. Таким образом, в случаях, когда сразу трудно дифференцировать опухоль и саркоидоз, показано хирургическое вмешательство как для декомпрессии спинного мозга, так и для гистологической верификации заболевания (Yukawa Y., Kato F., 1999)

Саркоидоз спинного мозга является редкой патологией, естественное течение и исход лечения до конца не ясны. Японские неврологи клинически и рентгенологически обследовали 4-х пациентов с саркоидозом спинного мозга, прежде всего во взаимосвязи с лечением кортикостероидами. Начальные проявления состояли в цервикальной миелопатии у трёх и увеита – у одного. У всех 4-х было медленное прогрессирование до начала лечения кортикостероидами. Спинной мозг был поражён у всех пациентов. МРТ выявила опухание спинного мозга при высокой интенсивности при Т2-режиме с линиями и пятнами лептоменингеальной области или диффузном интрамедуллярном усилении с гадолинием. При лечении кортикостероидами было отмечено быстрое улучшение МРТ. Также заметно улучшился уровень АПФ плазмы крови. В противоположность этому клинические симптомы улучшились немного у одного больного, были неизменны у одного, и у одного стали угрожающими. Рецидивы были видны на МРТ у всех четырех больных при отсутствии драматических изменений в клинических проявлениях. Параметры МРТ и АПФ плазмы крови хорошо коррелировали с активностью саркоидоза спинного мозга, были полезными маркерами рецидива, но параллели с клиническими проявлениями не было (Koike H. et al., 2000).

Поражение спинного мозга при саркоидоза явление редкое, встречающееся менее чем у 1% больных с системными проявлениями саркоидоза. В Сан Антонио (США) наблюдали 29–летнюю темнокожую женщину с доброкачественным предшествующим анамнезом, у которой в течение 6 недель развилась прогрессирующая неполная параплегия и расстройство толстого кишечника. ЯМР–исследование выявило образования в спинном мозгу на уровне TIV–TV. Больной была произведена грудная ляминэктомия и удаление образований. Гистологическое исследование указывало на гранулёматоз. После операции было начато лечение преднизолоном в стационарных и амбулаторных условиях (Ayala L. et al., 2000).

Поражения гипофиза и гипоталамуса. Было высказано предположение о том, что характерной локализацией поражения при саркоидозе является гипоталамус, а оценка концентрации пролактина в плазме крови может быть чувствительным индикатором. В связи с этим уровень пролактина был измерен у 61 больного саркоидозом, и гиперпролактинемия была установлена только у 2, её не было даже у 9 больных с поражением ЦНС. Авторы сделали вывод, что оценка концентрации пролактина в сыворотке крови не может служить индикатором поражения саркоидозом гипоталамуса или гипофиза, поскольку встречается не часто даже при нарушениях функции гипофиза (Munt P. et al., 1975). Был описан случай, когда у темнокожего африканца был выявлен саркоидоз гипофиза, который проявлялся нарушениями его функции и импотенцией (Niedner R., Wokalek H., 1985).

В Японии был описан больной с объёмным образованием гипофиза, связанным с саркоидозом, которое исчезло после заместительной гормональной терапии. Это был мужчина 71 года с нарушением зрения и утомляемостью. У него был вывялен саркоидоз лёгких и глаз. ЯМР–исследование выявило гиревидное расширение в области турецкого седла и над ним, а также уплотнение ствола гипофиза (Mino M. et al., 2000). Несахарный диабет центрального генеза с истончением стебля гипофиза также встречается у больных саркоидозом. Исследователи отмечали, что повышенный уровень АПФ сыворотки крови в сочетании с несахарным диабетом указывают на саркоидоз, а несахарный диабет центрального генеза может быть первым клиническим проявлением саркоидоза у детей (Konrad D. et al., 2000). Сотрудники Кёльнского университета (Германия) провели ретроспективный анализ историй болезни 5 пациентов, наблюдавшихся не менее 2-х лет с нейросаркоидозом, у которых были центральный несахарный диабет и гипогонадизм. У 2-х их них не было внемозговых проявлений болезни и состояние было стабильным в течение 3-х и 5 лет. У 1 больного при лечении кортикостероидами продолжалось ухудшение, но возникла частичная ремиссия после подключения циклофосфамида. Дисфункция гипофиза не устранялась у всех больных, несмотря на полную клиническую и рентгенологическую ремиссию у 2-х пациентов. Один из больных умер от острого гранулёматозного менингоэнцефалита спустя 2 года наблюдения. Авторы отметили, что только биопсия может решить вопрос дифференциальной диагностики потенциально летального изолированного нейросаркоидоза и лимфоцитарного гипофизита (Bullmann C. et al., 2000).

Поражения гипоталамуса и/или гипофиза при гранулёматозных, инфильтративных или аутоиммунных заболеваниях являются редким случаем приобретённой дисфункции гипоталамуса и «не опухолевого, не сосудистого» гипопитуитаризма. Саркоидоз является гранулёматозом, не связанным с присутствием какого-либо возбудителя, поражающим центральную и периферическую нервную систему у 5-16% пациентов. В Италии наблюдали 26-летнюю итальянку с субфебрильной температурой, головной болью, нарушениями зрения, синдромом аменореи-галактореи и гипофизатрной недостаточностью вследствие инфильтративных изменений в гипоталамусе и стебле гипофиза. Первично вероятный диагноз нейросаркоидоза был выставлен на основании клинической картины, МРТ и исследования субпопуляций лимфоцитов в спинномозговой жидкости. В этом случае гиперпролактинемическая аменорея и галакторея сочетались с прямой реакцией гонадотропинов на выброс гормона высвобождения лютеинизирующего гормона и приобретённой недостаточностью гормона роста, что было расценено, как редкое проявление нейросаркоидоза, ограниченного средне-базальным мозгом без поражений другой локализации. Спустя 48 месяцев с начала заболевания диагноз был подтверждён, поскольку появились увеличенные лимфатические узлы в средостении и увеличился уровень АПФ сыворотки крови (Tamagno G., Murialdo G., 2001).

В США был описан случай внезапной смерти 23-летней женщины, у которой при аутопсии был выявлен саркоидоз гипоталамуса. У покойной в течение 6 месяцев была аменорея, и она похудела на 50 фунтов. Она обратилась за медицинской помощью, когда у нее возникла головная боль, а после обследования (визуализация и лабораторное) был предположен нейросаркоидоз. В ответ на назначение кортикостероидов симптомы уменьшились. Однако через 6 недель с момента начала лечения её нашли лежащей на полу мёртвой в своей квартире. При аутопсии констатировали обширное гранулёматозное воспаление гипоталамуса и в прилежащих структурах. Ранее в литературе встречались описания саркоидоза гипоталамуса, однако механизмы внезапной смерти при этом обсуждаются (Gleckman A.M. et al., 2002).

Редкими находками являются поражения эндокринных органов при саркоидозе. Развитие диабета мы рассмотрели во взимосвязи с саркоидозом поджелудочной железы.

Саркоидоз щитовидной железы. По данным сотрудников медицинского центра Красного креста в Японии при анализе 269 гистологически подтверждённых случаев саркоидоза нарушения со стороны щитовидной железы встретились в 3,7% случаев. Авторы публикации высказали мнение об аутоиммунном генезе, который свойственен обоим заболеваниям, за исключением случайных сочетаний. В 2 наблюдениях эти заболевания появлялись поочерёдно следующим образом. 49-летняя женщина страдала плотной гранулярной струмой с гипотиреозом спустя 4 года после того, как саркоидоз был полностью излечен. В другом случае у 55-летней женщины струма была в 6-летнем возрасте, персистировала 16 лет и постепенно исчезла к моменту появления признаков саркоидоза. Среди её родственников были пациенты с Базедовой болезнью (Kobayashi F. et al., 1994). Среди 30 больных с узловыми изменениями в щитовидной железе итальянские эндокринологи при проведении аспирационной биопсии тонкой иглой под контролем УЗИ в 1 случае диагностировали саркоидоз (Cignarelli M. et al., 2001).

В междисциплинарный центр биомедицинских исследований в Риме (Италия) обратился 59-летний мужчина с одышкой, тупой болью у основания шеи, лихорадкой и рецидивирующей коронарной болезнью в анамнезе. В прошлом он перенес две ангиопластики, множественное стентирование, тройное аортокоронарное шунтирование. У больного также было болезненное увеличение щитовидной железы с двусторонней множественной лимфаденопатией и тиреотоксикозом. Гистологическое исследование биоптата щитовидной железы выявило интерстициальные неказеифицирующие гранулёмы, типичные для саркоидоза щитовидной железы. Обнаружение гранулём в щитовидной железе позволило интерпретировать клинические проявления как саркоидоз. Больному была назначена стероидная терапия и через год лечения он полностью выздоровел, без возобновления симптомов со стороны сердца и лёгких (Gentilucci U.V. et al., 2004).

Гипопаратиреоидизм. Французские интернисты наблюдали 52-летнюю женщину с гиперпаратиреоидизмом и саркоидозом. Гипопаратиреоидизм развился через 8 лет после возникновения саркоидоза. Никаких элементов, указывавших на аутоиммуное поражение паращитовидной железы не было. Результаты патологических и иммунологических исследований не были информативными. Авторы предположили саркоидозную природу поражения паращитовидной железы. У больной также имело место витилиго (Brinkane A. et al., 2001).

Результаты собственных исследований. Среди 155 больных с гистологически верифицированным саркоидозом изолированный паралич лицевого нерва встретился у 3 (1,9%) больных, периферическая нейропатия была отмечена у 8 (5,2%), параличи и парезы у 1 (0,6%), в 2 случаях (1,3%) были диагностированы расстройства мозгового кровообращения. В Татарстане был зафиксирован 1 случай развития саркоидоза головного мозга у девочки-подростка, который проявился серьёзной неврологической симптоматикой, ввиду расположения одного из четырех МРТ-позитивных фокусов в стволовой части. Интенсивная высокодозная терапия системным ГКС привела к стойкой ремиссии.

Среди наблюдавшихся на кафедре 335 больных саркоидозом равномерное увеличение щитовидной железы имело место в 10,1% случаев, узловые изменения — в 6,3%, асимметричное увеличение — в 1,2% и в 1,2% больные перенесли операции на щитовидной железе. Среди гистологически доказанных случаев у 155 больных частота этих изменения составляла 8,4%, 3,9%, 1,9% и 2,6%, соответственно. У одной пациентки была произведена резекция щитовидной железы по поводу предполагавшейся аденомы, однако морфологически это были эпителиоидные гранулемы без некроза.

Глава 22. Саркоидоз, как проблема в акушерстве и гинекологии,

позволяющая говорить о том, что это заболевание может быть причиной тяжёлого маточного кровотечения, но чаще всего не лишает женщину возможности стать матерью…

А.А. Визель, А.Ю. Степанов

Значимость влияния саркоидоза на состояние здоровья женщины и её способности к рождению ребёнка определяется эпидемиологией этого заболевания: 2/3 больных на момент постановки диагноза были моложе 40 лет (Belfer M.H., Stevens R.W., 1998); женщины в структуре заболевших составляют от 53% в Литве до 69,5% в Венгрии (Djuric B., 1985), в России –– 62,3% (Озерова Л.В. и др., 1998). В Испании соотношение женщин и мужчин среди страдающих саркоидозом составляет 3:1 (Fite E. et al., 2002). Не менее важным является тот факт, что узловатая эритема встречается как самостоятельный синдром у беременной женщины, и в то же время является проявлением острого течения саркоидоза –– синдрома Лёфгрена. Кроме того, такой фактор оценки активности саркоидоза, как определение активности ангиотензинпревращающего фермента (АПФ) в сыворотке крови не информативен при беременности –– оба состояния сопровождаются возрастанием активности этого фермента (Erskine K.J. et al., 1985). Всё это затрудняет своевременную диагностику саркоидоза у женщин.

Влияние саркоидоза на детородную функцию женщины складывается из следующих факторов:



  • снижение респираторной функции с развитием гипоксемии;  



  • поражение детородных органов и молочных желёз;  



  • поражение эндокринной системы с нарушением детородной функции;  



  • влияние беременности на течение саркоидоза;  



  • влияние саркоидоза на течение беременности;  



  • влияние факторов лечения саркоидоза на женщину и плод;  



  • поражение саркоидозом других органов и систем, создающее угрозу здоровью женщины и плода;  



  • понимание саркоидоза как генетически детерминированного заболевания. 



Беременность и саркоидоз. Мы провели метаанализ работ по этой проблеме и не обнаружили убедительных данных за то, что беременность достоверно меняет течение саркоидоза (Таблица (находится в справочных материалах нашего сайта) 3).

Таблица (находится в справочных материалах нашего сайта) 3 Влияние беремености на течение саркоидоза

Далее:

 

Божественное исцеление от язвы луковицы 12-перстной кишки.

Словарь.

Основные правила, заповеди и запреты.

Глава XI Свидание через десять лет.

Глава IV Хирургические болезни.

Как будем лечиться.

Нервная система в филогенезе.

 

Главная >  Публикации 


0.0183