Главная >  Публикации 

 

Глава 2. Джеймс (32 Года): история «кошмарной» спины



Короче говоря, у Барни больше не было сенсорномоторной амнезии. Еще лучше то, что он, к счастью, узнал, как предотвратить ее возобновление. Теперь он мог снова себя обслуживать и справляться с возникающими трудностями, не нуждаясь ни в моей помощи, ни в помощи какоголибо другого медика.

Движение и ощущение — две стороны одной монеты Когда Барни явился ко мне впервые, он не мог управлять мышцами туловища и таза, что было проявлением двигательных нарушений. Он не чувствовал правильно то, что делали мышцы с его телом в результате нарушений чувствительности. Эти проблемы относятся к центральной нервной системе, то есть к головному и спинному мозгу. Они составляют всеохватывающую систему, управляющую телом.

Если мы рассмотрим центральную нервную систему, то сможем увидеть в ней две части, различающиеся между собой как в структурном, так и в функциональном отношении,— чувствительную и двигательную.

На всем протяжении спинного мозга — от головного мозга до копчика — отходят чувствительные корешки от задней стороны спинного мозга и двигательные корешки — от передней (рис. 2).

Все, что воздействует на наше тело извне и изнутри, порождает импульсы, поступающие в головной мозг по чувствительным нервам. Все, что мы делаем, осуществляется посредством импульсов, исходящих из центральной нервной системы и передающихся по двигательным нервам. Чувствительные нервы «управляют» тем, как мы воспринимаем мир и самих себя. Двигательные нервы «контролируют» наши движения. Их окончания располагаются в скелетных мышцах и в гладких мышцах внутренних органов.

Таким образом, в спинном мозге можно выделить чувствительные и двигательные части. Чувствительные нервные клетки доходят до центральной борозды головного мозга, достигая его задней части, а двигательные нервные клетки достигают переднего отдела мозга (рис. 3).

Это структурное разделение интегрируется в пределах единой центральной нервной системы: чувствительные и двигательные функции — это две стороны одной и той же монеты. В спинном мозге имеется деление на два отдела — чувствительный и двигательный. В головном мозге они объединены.

Чувствительные нервы несут в головной мозг информацию о том, что происходит в окружающей среде и в нашем теле.

Мозг, обеспеченный этой информацией, принимает решения о том, что делать и как делать. Это значит, что, принимая, а затем, интегрируя получаемую информацию через чувствительную систему, головной мозг дает команды двигательной системе. Эти интегрированные функции чувствительной и двигательной системы так слитны и так привычны, что мы не замечаем их деятельности. Точно так же рыба не замечает воду, в которой она плавает.

Мы редко осознаем эти две объединенные функции. Между тем они помогают нам совершать наши действия легко и просто. Например, мы легко переворачиваем страницы книги. Когда ктонибудь дочитывает страницу до конца, то он поднимает левую руку. Она идет вправо, находит край следующей страницы в правом углу книги и поворачивает его налево. Но для того, чтобы левая рука нашла край следующей страницы, необходима точная чувствительная информация о том, где находится рука и где находится книга. Когда ваша левая рука поднимается, нужно знать, куда она движется. В противном случае она может уйти в сторону и даже стукнуть вас по носу или дойти до вашего плеча. К счастью, этого не происходит. Вы знаете, где находятся книга и рука, потому что каждую секунду вы получаете поток чувствительной информации о местонахождении, движении, форме, траектории и скорости движения руки по направлению к месту расположения края следующей страницы в правом углу книги.

В современной нейрофизиологической науке непрерывное взаимодействие чувствительной и двигательной систем описывается как «обратная связь», действующая по системе «петель». Чувствительные нервы дают информацию двигательным нервам, которые получают соответствующие команды по системе «обратной связи». Во время движения двигательные нервы передают информацию чувствительным нервам. Такой обмен информацией происходит до тех пор, пока пальцы не коснутся страницы и не перевернут ее.

Если мы поразмыслим над этим, то нам станет ясно, что необходим постоянный поток чувствительной информации из окружающей среды для того, чтобы осуществлять постоянный контроль над движениями наших мышц. Мы не сможем ничего сделать, если наша чувствительнодвигательная система не будет постоянно работать.

Чтобы понять, как важна чувствительнодвигательная система для нашей жизни, мы должны запомнить: если чтото случается с этой системой, то наши жизненные возможности значительно сокращаются. Если чтото нарушает наши чувствительные восприятия, то мы не сможем управлять нашим телом и нашими действиями. Если нарушится контроль над нашими движениями, то мы не только не сможем эффективно их осуществлять, но и потеряем ориентировку. Функции чувствительнодвигательной (сенсорномоторной) системы настолько слитны, что если возникают нарушения в одной из ее частей, то они неизбежно возникнут и в другой. Иными словами, если нарушаются ощущения, то нарушаются и действия.

Нарушение функций чувствительнодвигательной системы — очень серьезная вещь, и если это случается, то наша жизнь значительно ухудшается. В течение тысячи лет эти нарушения считали проявлением старости и поэтому предполагали, что они неизбежны и необратимы. Но, как мы увидим, их можно предотвратить и ликвидировать.

Глава 2. Джеймс (32 Года): история «кошмарной» спины

Хронические боли в нижней части спины так же типичны для американцев, как их традиционное блюдо — яблочный пирог. Они настолько часто встречаются, что их очень легко предсказать. Никто не удивляется их появлению. Но боли в нижней части спины так же часто встречаются в Англии, как англичане употребляют говядину. Эти же боли встречаются в Германии с такой частотой, с какой немцы пьют пиво, во Франции так же часто, как местные жители едят излюбленный мягкий французский сыр Бри, и т. д. Хронические боли в нижней части спины характерны для жителей высокоразвитых индустриальных стран. Они наблюдаются примерно у 3/4 населения этих стран в возрасте старше 45 лет. Английский врач Уилфред Барлоу пришел к выводу, что больше половины взрослых жителей Англии страдают этими болями.

Существует прямая связь между хроническими болями в нижней части спины и напряженными, или угрожающими, ситуациями. Быть бизнесменом, занимающимся торговлей, или менеджером, иметь дело с определенными квотами или с жесткими сроками — все это связано с большим риском появления хронических болей. Все эти виды деятельности весьма характерны для современного мира бизнеса. Разрушительные явления происходят в нашем теле, даже если мы не занимаемся физическим трудом.

Джеймс заболел в то время, когда он работал техником в телевизионной студии. Он занимал эту должность свыше 10 лет. После того, как ему перевалило за 25, он стал временами ощущать боли в нижней части спины. Эти боли, как правило, исчезали самопроизвольно. Однако в возрасте примерно 30 лет боли стали возникать чаще. Они появлялись всегда в то время, когда он просыпался, и продолжались до тех пор, пока он не начинал заниматься физической работой, особенно по утрам.

Позже эти утренние боли стали хроническими. Они стали усиливаться днем. Джеймс ощущал их не только в нижней части спины. Он потерял способность ходить пешком на большое расстояние, начал быстро уставать. Ухудшились и его профессиональные навыки. Движения стали медленными и ограниченными. Он уже с трудом работал и в своем огороде по субботам, после чего по воскресеньям ему приходилось отлеживаться.

Два раза боли в спине достигали такой интенсивности, что он вынужден был лежать в постели целую неделю.

Для Джеймса это был настоящий кошмар. До сих пор он был совершенно здоров во всех других отношениях, имел атлетическое телосложение, вел активный образ жизни, систематически бегал трусцой. В свои 32 года он выглядел молодым и ощущал себя молодым. Однако в последнее время ему казалось, что его тело «ломается». Ничто не помогало. Если он отдыхал и принимал обезболивающие средства, то боли уменьшались, но через несколько дней они возобновлялись. Больше всего ему помогали еженедельные посещения мануального терапевта, которому удавалось немедленно снять боли. Однако через день или два они появлялись вновь.

Лечивший Джеймса врач, ознакомившись с рентгеновскими снимками, сказал, что межпозвоночные диски стали слабыми и что они смещаются кзади. Все это называется «дегенерация дисков». Он показал Джеймсу рентгенограммы. На них было видно, что поясничные позвонки отклонились кзади, и это привело к увеличению кривизны позвоночника. Задние участки поверхности позвонков как бы вдавливались в диски, которые в свою очередь выпячивались кзади. Доктор сказал, что диски могут ослабеть еще больше, они могут образовать грыжу или разорваться. Единственный выход, как сказал врач, это — хирургическое вмешательство. Его цель — удалить смещенную кзади часть диска или же добиться полного прилегания друг к другу смежных позвонков, чтобы избежать болезненности при движениях. При этом врач не обещал стопроцентного выздоровления. Он лишь сказал, что операция предотвратит паралич.

Когда я впервые встретился с Джеймсом, он был в отчаянии. Но уже через две недели он не чувствовал боли и ощущал лишь некоторую скованность в движениях, которая быстро исчезла как в спине, так и в других частях туловища. Через шесть недель он стал вновь бегать трусцой (первый раз за пять лет).

Что же произошло с позвоночником Джеймса? Действительно ли напряженная работа вызвала разрушение диска и деформацию костей? Нет, конечно, нет. Но длительный стресс может привести к нарастающему сокращению мышц, расположенных вдоль позвоночника, которые проходят вертикально с каждой его стороны и прикрепляются к крестцу. Именно это лежит в основе хронической скованности и болей в спине. Когда Джеймс рассказал мне о своих проблемах, я сделал две простые вещи: ощупал и осмотрел его. Пальпация (ощупывание больного) сейчас почти забыта в медицинской практике. Зачем ощупывать больного, если все можно увидеть с помощью рентгеновских лучей? Однако рентгеновские лучи не показывают мягкие ткани, например мышцы. Когда я ощупал околопозвоночные мышцы Джеймса, то почувствовал, что они вовсе не мягкие. Они резко сокращены и напряжены, как кабель. Я увидел, что его спина выгнута (рис. 4).

Такой же прогиб видел и врач на рентгеновском снимке. Нижние позвонки находятся в положении крайнего лордоза, уподобляясь тетиве лука. Но так как рентгеновские лучи не показывают сокращение мышц, то врач не увидел, что же послужило причиной деформации позвоночника.

Причиной деформации позвоночника явилось хроническое сокращение околопозвоночных мышц, которое сохранялось почти все время. Исследования показали, что это напряжение мышц сохранялось и во сне. Сила этого напряжения и вызвала патологический изгиб позвоночника. Поверхности позвонков при этом давили на диски, заставляя их смещаться кзади. Поэтому неудивительно, что Джеймс испытывал боли.

Рентгеновские снимки создавали неправильное впечатление о том, что нарушение осанки вызвано недостаточной опорой (рис. 5).

Однако надо помнить, что речь идет не об абстрактных геометрических фигурах, а о части костносуставной системы; которой управляет головной мозг. Он, в свою очередь, подвергается различным стрессам. Не механические факторы, а мышечная тяга, усиленная стрессами, вызвала искривление позвоночника.

Источником болей в спине у Джеймса явилась сенсорномоторная амнезия. Она возникла в результате функциональных нарушений в головном мозге. Если мы будем считать Джеймса мыслящим человеком, то поймем, что он может сознательно выбрать путь к изменению нарушенных функций и к их восстановлению. Если же мы будем рассматривать его как безмозглое существо с нарушением структуры позвонков, то перед нами возникнут почти непреодолимые трудности. К сожалению, именно с таких позиций подошел к проблеме врач, рекомендовавший хирургическое вмешательство.

Я считал, что Джеймс — нормально мыслящий человек, который может вновь научиться правильно ощущать перенапряжение мышц. Его можно также научить управлять мышцами и расслаблять их. Я уложил его на специальную кушетку для того, чтобы его головной мозг немного «отдохнул» от необходимости посылать импульсы, реагирующие на повышенный тонус мышц. Я научил его, как правильно ощущать движения таза и нижней части позвоночника. Когда он начал ощущать эти движения, то сказал мне также, что он чувствует, как сокращаются мышцы в нижней части спины. Раньше он ничего не чувствовал в этой области, кроме болей. Таким образом, у него восстановилась обратная связь между головным мозгом и мышцами.

Я предложил ему начать осторожно двигать теми частями спины, которые он начал ощущать. Джеймс научился управлять мышцами спины, напрягать и расслаблять их по собственному желанию. Постепенно он научился управлять всеми мышцами спины. Околопозвоночные мышцы под влиянием упражнений становились все более и более мягкими. Кривизна позвоночника, превышавшая пределы нормы, стала уменьшаться. Я научил его ощупывать мышцы спины. Таким образом, он добавил осязательные ощущения к ощущениям, которые головной мозг получал непосредственно от мышц, и благодаря этому лучше воспринимал расслабление мышц.

После того, как чувствительные и двигательные функций восстановились в достаточной мере, я обучил Джеймса выполнять простое соматическое упражнение вечером перед сном и утром, после того, как он просыпался. В это время активность головного мозга несколько уменьшена, и обучение новым навыкам происходит легче.

Джеймс выполнял эти короткие упражнения в течение недели. Когда он, улыбаясь, явился ко мне во второй раз, я понял, что сенсорномоторная амнезия постепенно исчезает.

Он больше не чувствовал острых болей и двигался свободнее и увереннее. После дальнейшего анализа его движений я назначил более сложные упражнения, которые он выполнял на протяжении следующей недели, вновь обучаясь контролировать свои ощущения и движения.

Когда я увидел его в следующий раз, он сказал мне, что не чувствует ни малейшей боли. Теперь он хотел, чтобы его тело стало более гибким. Это показывало, что способность контролировать ощущения и управлять движениями возвращается. Я понял, что наступило почти полное выздоровление, и поздравил Джеймса. В следующий раз мы убедились, что он стал лучше управлять не только мышцами туловища, но также и движениями в плечевых и тазобедренных суставах. Я обучил его сложному комплексу координированных движений туловища, рук и ног. На этом лечение закончилось.

Спустя несколько лет я встретил Джеймса и спросил, как он себя чувствует. Он сказал, что все в порядке. По утрам он попрежнему выполняет специальные упражнения, которым я его обучил. Он чувствует себя особенно хорошо при полном расслаблении мышц. Проснувшись утром, он «потягивается, как кошка», и только после этого идет на работу. Нагрузка на работе осталась прежней, но сам Джеймс изменился. Он гибко реагировал на стрессы и получал удовольствие от работы. «Вы были правы,— сказал Джеймс.— Теперь я наслаждаюсь жизнью».

Джеймсу повезло. Болезнь была своевременно распознана, и повышенное напряжение мышц устранено. Он испытывал боли лишь в течение немногих лет. Мы могли помочь ему, если бы он пришел и позже, но к тому времени он бы прожил с болями 2030 лет. У меня бывали больные, которые чувствовали боли в той или иной части тела в течение 40 лет.

У них всегда обнаруживалось хроническое напряжение мышц в зоне боли. Постоянная боль и хроническое напряжение мышц обычно сочетаются. Однако их можно предотвратить.

Мышцы имеют только одну функцию. Они должны сокращаться, то есть укорачиваться. Сокращение происходит, когда мышцы получают электрохимический сигнал из центральной нервной системы. Когда сигнал прекращается, прекращается и сокращение. Мышцы расслабляются, достигая прежней длины. Для того, чтобы расслабить и удлинить мышцу, затраты энергии не требуется. Она нужна только для сокращения мышцы. Когда мы произвольно сокращаем мышцу, а затем расслабляем ее, то мышца должна стать почти полностью мягкой. В расслабленной мышце совершенно отсутствует электрическая активность. Полностью управлять мышцей — это значит обладать способностью сокращать и расслаблять ее в полной мере.

Многие люди сокращают мышцы спины, плеч и бедер для того, чтобы осуществлять различные движения. Но после окончания движения они не в состоянии полностью расслабить мышцы и добиться их возвращения к первоначальной, естественной длине. Вместо того, чтобы степень сокращения и потребление энергии уменьшились до нуля, мышцы у таких людей остаются сокращенными на 1020%, а иногда и на 40%. Как бы такие люди ни старались, им не удается добиться полного расслабления мышц. Их мышцы продолжают работать и потреблять энергию.

Все мышцы обладают тонусом, то есть естественной способностью растягиваться и сокращаться в ответ на стимулы. В фазе отдыха тонус равен нулю. Итак, если мы в полной мере управляем мышцами, то можем достичь нулевого мышечного тонуса — полного расслабления. Но если мы потеряли способность управлять мышцей, то тонус может возрасти до 10%, 20% и даже до 40%. Это и есть хроническое напряжение мышц.

Если тонус достигает 10%, то в мышцах всегда ощущается усталость, и они представляются твердыми; при этом в мышцах отмечается боль. Если тонус достигает 40%, то, наряду с чувством усталости и затвердением, в них возникает сильная боль. Люди с хроническим напряжением мышц часто испытывают ощущение мышечной «слабости», так как они не могут свободно передвигаться. Некоторые врачи в таких случаях говорят, что у них действительно ослабели мышцы. Однако на самом деле мышцы у них остаются сильными. Они просто устали и перегружены изза постоянного сокращения. Если мы сумеем почувствовать тонус наших мышц, то убедимся в том, что они очень твердые. Это верный признак постоянного сокращения. Хронически сокращенная мышца подобна мотору, который невозможно выключить.

Вот почему мышцы с высоким тонусом всегда болезненны. Гликоген, который накапливается в мышцах, давая энергию для сокращения, постоянно расходуется. Расход гликогена ведет к сокращению мышц, и затем он превращается в молочную кислоту. При постоянном сокращении молочная кислота накапливается. Чем больше ее накапливается, тем больше раздражаются чувствительные клетки. Повышение содержания молочной кислоты на 10% вызывает чувство усталости. Постоянное увеличение содержания молочной кислоты на 40% в области нервных окончаний, воспринимающих боль, приводит к тому, что человек ощущает в мышцах постоянную болезненность.

Хронические боли и болезненность в мышцах встречаются часто, начиная с 20 лет. Эти симптомы могут существовать годами; они становятся невыносимыми. Пожилой человек успевает подвергнуться многим травмам и испытать много стрессов. Поэтому у них наблюдается более высокий мышечный тонус. Наблюдаются также скованность движений и нарушение осанки. Изза постоянного накопления молочной кислоты напряженные мышцы становятся болезненными.

Скованность мышц, ограничение движений, нарушение осанки и хроническая боль в мышцах неправильно рассматривают как результат «старости». Это — несуществующая болезнь, которая ведет к упадку физиологических функций, постоянной усталости и слабости. Эти симптомы считаются необратимыми. На самом деле возраст не имеет к ним отношения. Эти явления возникают в результате «накопления» физиологических реакций на стрессы и травмирующие ситуации. Обычно требуются годы, чтобы «накопилось» достаточно стрессов и травматических воздействий, способных вызвать хроническое напряжение мышц. Однако такой повышенный тонус может появиться и у молодых людей, если детство и подростковый период были достаточно травматичны. Я видел много двадцатилетних и тридцатилетних с таким тонусом и такими жалобами, как будто им было семьдесят!

Далее:

 

Морская болезнь.

Техника выполнения внутривенных вливаний и новокаиновых блокад..

Растения против рака.

Гипноз.

1. «Сдвиг мотива на цель» как механизм образования патологических черт.

 

Главная >  Публикации 


0.0005