Главная >  Публикации 

 

Беззаботное детство?



А задумаемся: должны ли мы создавать своим детям поэтически-беззаботное детство? Или чем больше забот у ребенка, тем лучше? Забота воспитывает? Подавляет? Прибавляет? Отнимает?

Обычная домашняя сцена:

- Коля, сходи за хлебом.

- Сейчас.

- Коля, сходи же за хлебом.

- Ну, сейчас!

- Сколько же раз тебе повторять!

Коля берет сумку, деньги и отправляется в магазин. Он делает это каждый день, это его "домашняя обязанность", воспетая во всех педагогических книжках ("У детей должны быть постоянные домашние обязанности"), но каждый день хорошо отрепетированная сцена повторяется идеально однообразно: сюжет, интонации, мимика и даже походка сына - специально отработанная, которая должна выразить что-то вроде: "Как вы мне надоели", - все неизменно. Если бы на один день мама вышла из роли и не напомнила бы Коле о его "домашней обязанности", он и не подумал бы идти в магазин. Работа ходить в магазин Колина, забота о Колиной работе - мамина.

А в школьных делах? Реально учится, то есть ходит в школу и делает уроки, конечно, сын, но кто заботится о том, чтобы он сел за уроки, что надо отправляться в школу, иначе опоздание неминуемо? Мама. Это она проявляет настойчивость, заставляет сына кончить школу, потом помогает ему выбрать работу, получить профессию - все она, и именно у нее во всех этих хлопотах и вырабатывается железный характер.

Мы не всегда замечаем, что характер воспитывает не столько работа, реальное действие, сколько забота о работе, собственное стремление выполнить ее.

В большинстве своем мы сами росли в таких условиях, что заботы всякого рода естественно наваливались на нас. Иные уже в 12-13 лет вели хозяйство, в 14 - работали на заводе. И мы хорошо знаем, как воспитывать детей в трудных условиях, имеем, можно сказать, многовековый опыт такого воспитания.

Но как воспитывать детей в достатке?

В этом у нас опыта мало, и потому мы должны быть особенно внимательны к своим поступкам и мнениям. Меньше всего пользы принесут попытки избавиться от педагогической неуверенности за счет детей: "Все есть... Птичьего молока только не хватает... А я вот впервые купил костюм в тридцать лет..." Однако дети абсолютно не виноваты в том, что у них "все есть", как не виноваты они и в том, что у нас "ничего не было". Дети не могут даже оценить того, что им дают, потому что оценить - значит сравнить, а сравнивать им не с чем. К тому же, если мы все даем детям, но забываем дать им возможность, которая была у нас и которой мы сейчас так гордимся, - возможность заботиться, то они, дети, могут почувствовать себя и обездоленными, какая бы роскошь их ни окружала.

Вспомним Макаренко. Он окружал ребят такой заботой, какой они никогда не видели в прежней своей жизни, и в то же время давал им все возможности заботиться о других - о коллективе, его жизни и его чести. Максимум заботы о детях и максимум предоставленной им возможности заботиться о других - вот, пожалуй, и есть идеальное воспитание. Но как достичь этого уровня?

Главная трудность состоит в том, что забота - внутреннее, собственное побуждение, и потому ее невозможно заменить понуждением какого бы то ни было рода. Можно заставить ребенка делать уроки, но как заставить его заботиться о своих уроках? Заставлять - как раз и значит снимать заботу, и чем больше мы заставляем, тем худшего результата добиваемся, хотя внешне дела могут выглядеть и сносно: ребенок учится. Привычные и легкие средства воспитания упрек, попрек, относительно исправно действующие во многих случаях жизни, совершенно не годятся для воспитания заботливости.

При самом несложном наблюдении можно обнаружить, что каждое дело требует определенного объема заботы. И не добавить ли нам - если говорить полушутя - к известным физическим законам сохранения еще один - закон сохранения объема заботы? Вся семья не должна с утра до вечера думать, скажем, о том, чтобы пойти в магазин или в прачечную. Необходимый поход этот требует какого-то небольшого и вполне определенного объема заботы. Если о магазине заботится мама, то сын или дочь не станут заботиться, сколько бы их ни обвиняли в бессердечии. Если мама берет на себя заботу усаживать сына за уроки - она автоматически снимает ее с сына:

теперь он и не притронется к учебникам, пока не раздастся строгое мамино напоминание. Работе под названием "домашние уроки", как и всякой другой работе на свете, сопутствует свой, ограниченный объем заботы, и когда родители берут какую-то часть этого объема себе, детская доля заботы ровно на столько же уменьшается. Слишком заботливые родители отнимают у детей все заботы до последней капли, и "беззаботное" детство становится почти несчастьем, хотя бы потому, что изнемогающим родителям трудно удержаться от попреков. В отличие от всех других видов эгоизма присвоение всех забот к тому же еще и наполняет человека сознанием, будто именно он и есть альтруист.

"Да если моему не напомнить про уроки, он сам ни за что не сядет, - говорят обычно. - Вчера меня не было дома, и пожалуйста - весь день пробегал!"

Да потому и пробегал, что привык к понуканиям! Здесь перепутаны причины и следствия. Забота не возникает сразу, в один день, она должна постепенно созреть и обязательно созреет, если мы наберемся терпения и не будем прерывать тот незаметно протекающий и подчас изнурительно-медленный рост заботы, если мы не будем уподобляться ребенку, который сажает зернышко и потом каждую минуту выкапывает его, чтобы посмотреть:

не появился ли росточек?..

Конечно, если мы хотим вырастить заботу, мы должны приготовиться к тому, что ребенок поначалу пройдет через полосу больших затруднений и неприятностей. Приученный садиться за уроки только под надзором старших и вдруг лишившись этого надзора, он неминуемо нахватает плохих отметок. Но будем верить в сына или дочь, в их способность победить трудности, будем верить в школу, будем терпеливы - и самостоятельная забота появится.

К сожалению, и школа подчас создает у ребят представление, будто учение - это забота родителей, а не детей. Чуть что, по любому поводу - жалоба родителям, запись в дневнике, вызов в школу. Постепенно у ребенка складывается впечатление, будто все его школьные дела - забота чья угодно: учителя, директора, мамы, папы, только не его.

Правильно ли это? Педагогично ли? Не вернее было бы поставить дело так: ты учишься - ты и разбирайся со своими делами и неприятностями, если они возникают, умей сам справиться с ними. Мы привыкли к тому, что за детьми нужен глаз да глаз. Но контролировать - не значит снимать заботу. Разумный контроль как раз и должен повышать ответственность, а не снимать ее, помогать учиться, а не мешать, как это бывает иногда.

Так в отношении школьных забот, которые ни с кем разделить нельзя. В семейных же делах по-другому.

Вообще в хорошей семье никто никого не воспитывает - все живут дружно, каждый старается взять на себя работы побольше, вот и вся педагогика. Домашнее "бюро услуг" по отношению к детям с годами все больше сворачивает свою деятельность, и все больше расширяется "сфера услуг", которые дети оказывают взрослым. Тут нет никаких проблем, тут сами собой развиваются заботливость и та драгоценная деликатность, которая отличает истинно воспитанного человека: никогда, ни при каких обстоятельствах не доставлять хлопот другим, не вызывать затруднений в их жизни, не требовать заботы о себе и постоянно стремиться облегчить жизнь окружающим.

Заботы нельзя требовать - ни от детей, ни от кого-нибудь еще. Забота по требованию перестает быть заботой в истинном смысле олова. Заботу можно только проявлять - и ждать, терпеливо, с надеждой и верой ждать, что и дети научатся проявлять ее. Если же, несмотря на всю нашу заботливость, дети оказываются неблагодарными - что ж, значит, мы в чем-то просчитались. Возможно, когда-то не хватило у нас щедрости или терпения, и внесли мы в семью меркантильный расчет: "Я из-за тебя ночей недосыпала, а ты..." Вспомним, не было такого дня, такой минуты?

Если мы научимся воспитывать детей, которые в состоянии сами заботиться о своих школьных и иных делах, проявлять заботу о младших и старших, можно сказать:

все или почти все проблемы воспитания будут решены.

Что же касается беззаботного детства и безмятежной юности, то, когда дети вырастут, они будут вспоминать детство и юность именно так: счастливая пора...

Нередко мы воспитываем детей по принципу: так принято. Однако не все принятое разумно. Вдруг оказалось, например, что малыша можно сначала учить плавать, а уж потом ходить... Кто мог ожидать такого поворота?

Возьму на себя смелость поставить под сомнение одну, казалось бы, бесспорную истину: а надо ли детей учить вежливости?

Никто, пожалуй, не возмущает нас так сильно, как человек вежливый, но бессердечный. Мы прекрасно знаем:

одной внешней культуры мало, нужна еще культура внутренняя.

Но не все понимают, что два эти вида культуры, хоть и объединяются они одним словом, - явления совершенно разные по своей природе.

Внешняя культура - набор привычек, навыков поведения; в основе культуры внутренней лежит некая психическая способность, такая же, как память, внимание или музыкальный слух. Ее, эту способность, можно по аналогии назвать сердечным слухом.

Не нужно быть специалистом, чтобы заметить: привычки (навыки) и способности приходят к людям по-разному. Навыки прививают, способности развивают. Привычка связана с автоматизмом, способность - с творческим отношением к жизни. То, что полезно для образования привычки, чаще всего вредно для развития способностей, и наоборот.

Вы пришли в гости, принесли маленькому мальчику подарок. "Что надо сказать?" - строго напоминает мама. "Спасибо", - бурчит сын. Сказав одно это волшебное слово, он как бы рассчитался с гостем. Ему вроде бы и незачем теперь выражать благодарность улыбкой, радостью. Привычка к вежливости укрепилась, сердечный слух притупился. Сто или тысяча таких упражнений - и от драгоценного этого природного свойства не останется и следа.

Мне кажется, далеко не каждый ребенок может одновременно и приучаться к вежливости, и развивать сердечный слух. Ибо правила вежливости как раз и рассчитаны на то, чтобы человек, например, выражал благодарность, даже если он ее не чувствует. Приучая сына или дочь высказывать словами чувства, которых они еще не испытывают, мы можем заглушить эти чувства навсегда.

Зачем мы, например, заставляем ребенка говорить "спасибо"? Думаю, чаще всего, чтобы хорошо выглядеть перед людьми, показать воспитанность сына или дочери.

Воспитание вежливости так похоже на воспитание! Но уверен - подлинное воспитание возможно тогда и только тогда, когда приходится нам отдавать хоть каплю душевных сил. Однако согласитесь: обучая вежливости, мы обычно тратим не душу, а нервы - это совсем не одно и то же. Обучать вежливости можно, не будучи отцом или матерью. И даже не любя ребенка. Если бы Гек Финн задержался у вдовы Дуглас чуть подольше, она наверняка сделала бы и из него вежливого мальчика!

Даже чуткость - например, чуткость продавца к покупателю - можно заметно увеличить беседой, выговором и особенно премиальными. Сердечный же слух подобным воздействиям не поддается. Это слух не на слово, а на состояние. Поэтому все обычные методы воспитания - от убеждения до наказания - оказываются негодными для развития этой способности, ибо они рассчитаны прежде всего на слово.

Как же развить у ребенка сердечный слух?

Задача куда более сложная, чем освоение слов "спасибо" и "пожалуйста".

Мама учит сынишку важному понятию - "нельзя". Он дотронулся до горячего, плачет. Мама поучает: "Видишь! Больно! Слушайся, когда мама говорит "нельзя". Иначе будет больно". И так - на каждом шагу: "Нельзя, упадешь!", "Нельзя, разобьешься!", "Нельзя, простудишься!", "Нельзя, зубки будут болеть!.."

А ведь истинное "нельзя" не тогда, когда тебе больно, а когда больно другому! Направленность на другого, чувство другого - вот первое условие развития сердечного слуха. Семья смотрит телевизор, мальчику надо пройти мимо экрана - пригнется он? Поторопится? Значит, с сыном все в порядке: он чувствует присутствие других людей, боится помешать им. Если же проходит спокойно, не спеша, значит, в доме зреет беда и пора собирать семейный консилиум.

Чтобы ребенок чувствовал другого, надо и в нем этого другого признавать. Вот мама решила воспитывать трудолюбие: "Подай... Принеси... Помоги...." Учит любить: "Я так устала... Пожалей маму... Покажи, как ты любишь маму... Кого ты больше любишь, маму или папу?" Какой же пример видит ребенок перед собой с первых дней жизни? Перед ним всегда человек (да такой авторитетный - мама!), который постоянно жалуется, устает, нуждается в помощи, не может сам пойти и взять наперсток, не считает зазорным каждую минуту обращаться с пустяковыми просьбами. Значит, и мне тоже можно жаловаться, затруднять других и, если больно, громогласно объявлять о своей боли - пусть мама тоже страдает!

Думаю, в такой семье ребенок никогда не поймет:

на каждом шагу жаловаться любящим тебя - бессовестно. Не затрудняй людей ни в чем, не огорчай их своими неприятностями, обходись по возможности сам! Этот урок должны преподать мы, взрослые. Ну а уж коли просим ребенка о чем-нибудь, скажем ему не одно, а десять "пожалуйста", чтобы он видел, как это нелегко - просить, затруднять, и чтобы не смог отказать в просьбе. Если мы делаем замечание ребенку, мы вроде бы исправляем его поведение, но порой притупляем его сердечный слух.

Первая семейная забота - кому и что мы подарим?

Женщина-инженер сказала мне о своих маленьких детях:

- Я стараюсь научить их отдавать. Брать они сами научатся.

И действительно, четырехлетняя ее дочка приходит с мамой в гости не иначе как с подарком в руках: мама сумела сделать так, что для девочки удовольствие - отдавать, дарить и радоваться чужой радости.

В обычном нашем представлении сердечный человек прежде всего отзывчив к чужой боли. Несладко жилось людям, и в языке осталось: "со-стра-дание", "со-жаление", "со-чувствие". А вот "со-радости" в языке нет. Чаще хотелось бы слышать и сердечное: "Я за тебя рад", нежели: "Я тебе завидую".

И - никаких упреков, если ребенок не торопится отдать, подарить, если не умеет пока радоваться за другого. От нас требуется одно: самим дарить, самим радоваться и... ждать. Ждать, ждать и ждать с тревожной верой, что наступит же день, когда ребенок сделает свой первый подарок другому человеку (а не только маме! Не только дедушке!).

Воспитание сердечного слуха требует нравственной тишины. Научим ребят любить людей - судить они научатся сами...

Однако человек с развитым сердечным слухом может быть и достойным, и дурным. Каждый из нас наверняка. встречал сердечных людей, которые из слабости своей приносят близким ужасные страдания. С другой стороны, слабость вовсе не обязательный спутник сердечности, и сердечный ребенок не всегда пай-мальчик. Он может быть заводилой: ребята любят его, потому что он обидит только наглеца, а если и посмеется над кем-нибудь, то весело. Он может и забыться, как все дети, может натворить невесть что, но тут же и спохватится, когда увидит, что зашел далеко и от его проказ кому-то больно. Он охотно берет чужую вину на себя, и главная его роль - роль заступника. Не потому, что он сильнее всех, а потому, что острее других чувствует чужую боль. Никого так не любят в этом мире, как сердечных людей, и хотя мальчишка с тонким сердечным слухом легко уступает и легко отдает, отчего-то он и больше всех получает.

...Оттого, наверное, сердечные люди меньше болеют и дольше живут. Принимая жизнь близко к сердцу, они постоянно питают его жизнью. Отношения родителей к ребенку отличаются высокой психологической напряженностью и многообразны в их проявлениях. Наиболее частыми типами поведения являются: внимательное, боязливое, тщеславиое, сердитое, раздраженное, приспособляющееся, общительное, сенсационное, уравновешенное, уклончивое, упорное, настойчивое, постоянное, уверенное, обнадеживающее. Типы этих поведений никогда не обнаруживаются в чистом виде, но дают бесчисленное множество сочетаний. Создавшаяся в семье система отношений к ребенку называется родительскими установками. Родительские установки играют решающую роль в эмоциональном развитии детей.

Предлагаем упрощенный способ определения родительских установок и возможных последствий их в эмоциональном развитии детей.

(...)

Одновременно проверьте эмоциональное самочувствие ребенка в семье. Для этого нарисуйте стол. Вокруг стола нарисуйте в два раза больше стульев, чем имеется у вас членов семьи, и дорисуйте еще два стула. На стульях изобразите всех членов семьи, кроме исследуемого ребенка, но таким образом, чтобы рядом с каждым членом семьи стоял один свободный стул и два свободных стула стояли отдельно. Предложите ребенку нарисовать себя самого там, где он хочет сидеть. Самые лучшие отношения у ребеи-ка с тем из вас, рядом с кем он себя нарисует. Этот член семьи в связи с особым отношением к нему ребенка оказывает на его развитие наибольшее влияние. Если ребенок нарисовал себя на одном из двух отдельно стоящих свободных стульев, не выбрал никого из членов семьи, то всем взрослым нужно серьезно задуматься - ваш ребенок чувствует себя в семье эмоционально отчужденным. Не хватает ему в семье душевного тепла,

Предлагаем читателям, мужу и жене порознь, оценить приведенные высказывания о воспитании малыша и отметить, какие из них кажутся правильными (П), сомнительными (?), а какие неверными (Н). После этого сравните ответы мужа и жены и обсудите обнаружившиеся расхождения во взглядах.

(...)

Мы надеемся, что ваши знания о развитии ребенка и особенностях его воспитания помогли вам понять ошибочность всех приведенных высказываний.

Сделай своего ребенка центром внимания, позволяй ему все, что ему придет в голову, для исполнения его желаний будь готов к любым отречениям и жертвам.

Ни от чего не отказывайся ради него. Не выполняй даже самьи необходимых и разумных его просьб и пожеланий.

2. Сдувай с него пылинки, предупреждай его желания, сделай все, чтобы у него не было неприятностей, чтобы он ни о чем пе жалел и не испытывал стыда, даже если он виноват.

Предоставь его самому себе. Брось его сразу в глубокую воду по принципу: "Пусть научится плавать или пусть утонет".

3. Убеждай его своим поведением, что ему принадлежит все, что все обязаны о нем заботиться. Давай ему столько денег, сколько хочет, даже в ущерб себе и своей жене, и не контролируй его, как и на что он эти деньги тратит.

Внуши ему, что в жизни он не может рассчитывать ни на что, кроме того, что сам "скомбинирует" и сумеет урвать для себя.

Вообще не давай ему денег, а также ничего из того, что в его возрасте и в его окружении есть у всех.

4. Воспринимай его как взрослого и знающего, чего он хочет, уже в возрасте 12 лет и поэтому не раздражай его контролем, не нервируй выяснениями, где и с кем он бывает, не назначай ему вечером времени обязательного возвращения домой.

Даже когда ему будет 16, 18 лет, считай его по-прежнему "глупым щенком", который должен слушаться, а не рассуждать, у которого нет права на собственное мнение. Внушай ему, что его жизнь должна быть заполнена лишь учебой и домом.

5. Иди навстречу его вкусам, уверяй его, что все, что он придумает, будет гениальным и сверхсовременным. Восторгайся модной музыкой, хотя у тебя от нее болит голова, отпусти сам длинные волосы, если такие носит твой сын, чтобы не потерять с ним общего языка и идти в ногу, независимо от того, куда можно дойти таким образом.

Истребляй в нем любое проявление индивидуальности, считай важнейшей идеологической проблемой ширину его брюк и длину волос. Выбрось из дому его пластинки, сломай электрическую гитару и заставляй его слушать органные концерты Баха. Можешь силой отправить его к парикмахеру и остричь наголо...

Далее:

 

Глава 6. Вопросы и ответы..

Глава III Туберкулез.

Практические вопросы психической самозащиты.

Часть 2. Душа..

Письма от читателей..

209. Ортилиярамишия однобокая.

Забота о других.

 

Главная >  Публикации 


0.0852