Главная >  Публикации 

 

3. Как распознать страх.



Узость и ограниченность о социально- адаптационногоп подхода можно проиллюстрировать на примере известной геометрической головоломки о9 точекп. По условиям этой задачи, нужно соединить четырьмя прямыми линиями, не отрывая карандаша от бумаги, девять точек, расположенных в три ряда на одинаковом расстоянии друг от друга. Вы очень скоро обнаружите, что это сделать невозможно, если не выходить за пределы квадрата, обозначенного точками. Правильное решение требует, чтобы линии вышли за пределы квадрата. Только собственный стереотип мышления не позволял вам искать решение за границей квадрата, а ответ был здесь, на виду, но открыт он лишь для тех, кто может расстаться со стереотипом.

Подобным же образом и осоциально-адаптационныйп подход к проблемам людей, побывавших за гранью нормального человеческого опыта, удерживает в рамках тех стандартов ценностей, которые присущи обычной, далекой от опасности жизни. Это все равно, что в задаче с точками не выходить за пределы воображаемого квадрата. Правильные действия требуют нарушения искусственных границ, которые мы сами поставили: болезненные явления, порожденные экстремальной ситуацией, следует лечить нестандартными методами, выйдя за пределы искусственной схемы осоциальной адаптациип.

Позвольте в качестве иллюстрации рассмотреть один из симптомов ПТС, а именно, явление онемотивированной бдительностип. Как вы помните, этот симптом означает, что человек постоянно и с пристальным вниманием следит за всем, что происходит вокруг; он постоянно наготове, словно ждет опасности со всех сторон. С точки зрения онормальногоп среднего американца, такое поведение можно считать по меньшей мере странным, а то и принять его за признак психического расстройства.

Теперь посмотрим на ситуацию с другой стороны. Для ветерана, который долгое время жил в условиях, где не сразу отличишь друга от врага, а безопасное укрытие - от коварной ловушки, совершенно естественна привычка соблюдать большую осторожность и бдительность, чем это свойственно человеку, не обремененному тяжелым жизненным опытом.

Мне вспоминается одна учебная радиопередача военных лет, предназначенная американским войскам на линии фронта. Вначале слышно, как беззаботно насвистывающий солдат садится в свой джип, включает зажигание, и вдруг - оглушительный взрыв и звуки сирен. Эпизод заканчивается предупреждением: оПрежде чем ехать, проверь! В машине могут быть мины-ловушС проблемой такого рода никто из нас, мирных граждан, не знаком. Мы заходим в гараж, садимся в машину, включаем зажигание и не держим в голове даже мысли о минах-ловушках. Но вот человек попадает в такие условия, где сама его жизнь зависит от того, насколько он усвоит непривычный образ мыслей я манеру поведения.

В результате такого испытания в психике человека происходят глубокие изменения. Это бывает с каждым, кто попадает в экстремальную ситуацию:

травмирующие обстоятельства по природе таковы, что от их воздействия не удается уберечься практически никому.

Предупреждения о минах-ловушках дают представление о том, какого рода образ мыслей и способ поведения считались нормальными во Вьетнаме и других районах боевых действий. Людей, проявлявших в быту крайнюю осторожность и осмотрительность, могут считать опараноикамип, или указывать им, что их опасения неразумны, но если смотреть на их поведение, помня о минах-ловушках, станет ясно, что граница между оразумнымип и онеразумнымип опасениями при разном жизненном опыте воспринимается неоднозначно.

Человеку, который всю жизнь водит машину от собственного гаража до автостоянки своего офиса, и в голову не придет регулярно проверять, нет ли в машине мин-ловушек. Такая осторожность покажется чрезмерной, он убежден, что мин-ловушек не бывает, во всяком случае он ни разу с ними не сталкивался. А вот человеку, который своими глазами видел, как из-за этих хитроумных приспособлений его товарищи погибали и получали увечья, не так-то просто поверить, что мин-ловушек не бывает и бояться их неразумно: он-то в своей я сталкивался с ними, и не раз. Для него естественно проявлять повышенную бдительность, порой приводящую в недоумение окружающих.

Когда мы помним об этом, нам легче понять, как опасно судить о других, опираясь только на свой опыт. То, что с одной точки зрения кажется неразумным страхом, с другой представляется обоснованной осторожностью.

Я не хочу сказать, что для бывшего военного совершенно нормально через 20 лет после войны бдительно искать в машине мины-ловушки. Такое поведение с полным правом можно назвать неуравновешенным, а страх - необоснованным. Но методы преодоления этого страха, если мы установили, что он действительно чрезмерный и неразумный, будут различными, в зависимости от того, стремимся мы только к осоциальной адаптациип, или к исцелеЕсли вы часто проявляете излишнюю бдительность и считаете, что вам следует изменить свое поведение в соответствии с социальной нормой, вы сосредоточитесь на том, чтобы перестать осторожничать и вести себя в точности как ваш, онормальныйп сосед, который убежден, что мин-ловушек не бывает. Но, стараясь быть на него похожим, вы, по всей вероятности, потерпите неудачу, поскольку знаете много такого, о чем и не подозревает ваш сосед. Вы будете злиться, в очередной раз поймав себя на излишней бдительности, и придете к выводу, что вам не удается стать онормальнымп.

Если же в борьбе с излишней бдительностью вы примете целительный подход, то ход ваших мыслей будет совершенно иным. Вместо того, чтобы стараться обыть как всеп, вы сначала вспомните, что когда-то повышенная бдительность имела для вас жизненно важное значение, и теперь всякая стрессовая ситуация подталкивает вас именно к такому способу поведения.

Напоминая себе, что такая реакция для вас совершенно естественна, вы как бы даете себе разрешение всякий раз сознательно отмечать ее появление: оопять у меня это нехорошее ощущение...)п И только вы научитесь вовремя распознавать стрессовую реакцию, вам останется только задать себе вопрос, оправдан ли страх в данной ситуации?

При таком подходе вы не стараетесь быть похожим на кого-то другого.

Вы остаетесь самим собой, со всеми знаниями и навыками, которых у вас не отнять. Вы учитесь контролировать свои автоматические реакции, чтобы они работали на вас. Вы сможете различать реакцию на стресс: ситуацию, когда вам ничто не угрожает и требуется только расслабиться и отдохнуть, и реальную опасность, когда повышенная бдительность вполне оправдана и необходима. Развивайте в себе это умение, и вам станет легче жить и оставаться таким, как есть. Всего того, чему вы научились в экстремальной ситуации и что вам может еще когда-нибудь пригодиться, забывать не нужно: для истинного выздоровления вовсе не требуется перечеркивать часть своей жизни ради соответствия чьим-то меркам.

Самое, важное, что следует знать о посттравматическом стрессе: даже после долгих лет смятения, страха и депрессии, можно вновь обрести жизненное равновесие, если поставить перед собой такую цель и настойчиво идти к ней. Это доказано на примере многих людей, переживших травму и долго страдавших от посттравматических болезненных явлений. Научившись распознавать последствия пережитых экстремальных обстоятельств, люди понимают, что они вполне нормальны, что болезненные явления - естественный результат тяжелых событий в прошлом. Такое понимание приводит к внутреннему принятию того, что произошло в жизни, и к примирению с самим собой.

Исцеление именно и состоит в том, чтобы примириться с самим собой, увидеть себя таким, как есть на самом деле и, внося изменения в свою жизнь, действовать не вопреки своей индивидуальности, а в союзе с ней.

Это и есть истинная задача исцеления. Как только вы искренне спросите:

оГде найти смысл всего того, что произошло в моей жизни?)п- считайте, первый шаг к исцелению сделан. Изменить прошлое мы не в силах: его не сделаешь более прекрасным или хотя бы менее безобразным, но наши теперешние чувства, наши представления о себе, о прошлом, о том, какой смысл заложен в нем, - могут стать другими.

Исцеление - это открытие новых возможностей и перспектив, овладение искусством жить так, чтобы в душе царил покой. Мне посчастливилось наблюдать этот процесс перемен во многих людях.

Главный недостаток осоциальной адаптациип состоит в том, что такая направленность уводит людей от каких бы то ни было перемен.

Ведь при таком подходе вы не станете задавать себе вопрос: "Чего мне не хватает, чтобы чувствовать себя хорошо и радоваться жизни?" Не станете выяснять, что же мешает вашему счастью. Вместо этого вы будете вынуждены ставить вопрос иначе: оЧего мне не хватает, чтобы быть как все?п.

Поиск ответа на него вряд ли приведет к пониманию своего внутреннего состояния или подскажет пути перемен, скорее всего он переключит ваше внимание на внешнюю сторону поведения и на его о ненормальностьп.

Вдумайтесь, к примеру, в весьма распространенные замечания: "ты слишком много пьешьп, оты злишься из-за любого пустякап, оты ни с кем не бываешь откровененп. В каждом - отражено наблюдение, что у человека нарушено внутреннее равновесие; каждое указывает на отклонение в поведении (оС тобой что-то не в порядкеп) ,- но все эти замечания уводят от вопроса: чему служат данные отклонения, какой внутренней потребностью они вызваны?

Процесс исцеления, кроме всего прочего, конечно, предполагает изменение поведения. С другой стороны, если истинная причина отклонений связана с прошлыми переживаниями и в основе нездоровых поступков лежит подсознательная потребность заглушить душевную боль, тогда само по себе изменение поведения не принесет желаемого результата. Согласно же установкам осоциальной адаптациип, путь к здоровью лежит только лишь в отказе от неправильных поступков, а следовательно, и главная цель лечения - помочь человеку вести себя иначе.

Трудность состоит в том, что нездоровые привычки (например, злоупотребление алкоголем) человек приобретает, когда стремится скрыть что-то другое, сильно беспокоящее его. Я называю это "рефлексом подавленияп, его часто можно наблюдать в поведении людей, переживших травму. Рефлекс подавления загоняет неприятные чувства вглубь - туда, где их эмоциональное воздействие ощущается с меньшей интенсивностью. Это, как правило, сопровождается постоянным напряжением мышц тела. И по мере того, как человек привыкает подавлять в себе отрицательные чувства (гнев, ненависть, ревность, ярость, подозрительность), он одновременно теряет способность испытывать положительные эмоции (любовь, доброту, дружелюбие, доверие). А ведь именно положительные чувства - к себе, к окружающим, к жизни - дают человеку желание и силы изменить что-то в себе и в обстоятельствах своей жизни.

Когда поставленная цель - это социальная адаптация, внимание не сосредоточено на планировании того, как достичь пункта назначения; вы почти не задумываетесь, где вам довелось побывать. Вот почему все двадцать с чем-то лет, в государственных медицинских центрах для ветеранов методы первичного лечения не предусматривают обсуждения военных событий и связанных с ними сновидений. Вместо этого лечение построено на принципе обудь здесь и сейчасп (выражение одного из ветеранов), а основная установка состоит в том, забыть прошлое (поскольку, дескать, изменить его мы не в силах).

Бесплодность идеи осоциальной адаптациип - почему я и называю ее мифом - объясняется тем, что она полностью игнорирует важный факт: для многих ветеранов прошедшая война до сих пор присутствует в их жизни.

Связанные с войной переживания и воспоминания для них реальны здесь и сейчас. А значит, чтобы выполнить рекомендацию обудь здесь и сейчасп, им необходимо вспомнить то, что было раньше.

Нужно сделать оговорку: без конца размышлять о прошлых страданиях и невзгодах не особенно полезно, а может быть, даже и вредно. Но с другой стороны, никто не станет отрицать, что жизненный опыт - богатейший источник знаний о наших собственных сильных и слабых сторонах. Чтобы вспомнить свои прошлые достижения или извлечь урок из прошлых неудач, мы должны иметь доступ к тому, что произошло с нами раньше, и за счет этого более полно строить свою жизнь сейчас.

Если незажившие душевные раны преграждают доступ к прошлому, сокращается диапазон теперешних возможностей (как если бы у вас был телевизор с двадцатью каналами, но из них работали только три, а настройка на остальные была бы невозможна из-за большого количества помех).

Чтобы, быть целостной личностью, необходимо воспринимать информацию о себе беспрепятственно по всем каналам.

Продолжая сравнение с телевизором, - у человека помехи создает, главным образом, собственный страх. Настраиваясь на все новые и новые каналы приема информации о себе, мы обнаруживаем новые способы решения встающих перед нами проблем. Это дает большую свободу действий и укрепляет внутреннее спокойствие, хотя осоциальная адаптацияп здесь совершенно ни при И последнее, что хочется сказать о разнице между осоциальной адаптациейп и исцелением. Практически все вьетнамские ветераны, с которыми мне довелось беседовать, сходятся в одном на войне случались не только тяжелые, травмирующие события, но и такие, в которых укреплялись силы, мужество, уверенность в себе. Встреча со смертельной опасностью, победа над страхом, взаимная поддержка в тяжелых условиях - во всех этих испытаниях закалялся характер. Большинство онормальныхп американцев не прошли этой суровой школы и не познали на собственном опыте такую проверку перед лицом опасности.

Американская земля вот уже много лет не знает войн, и эта (кажущаяся) безопасность позволяет нам судить о том, что онормально, а что ненормально, вовсе не так, как судят об этом в странах, раздираемых войнами и конфликтами.

У большинства вьетнамских ветеранов, пытающихся адаптироваться, приучить себя к "нормальному" поведению, главные трудности возникают из-за того, что им в качестве лечения предлагают попросту забыть прошлое. А это часто означает, что из памяти будут выброшены не только уродливые образы войны, но также уроки благородства, дисциплины, чести и мужества.

Такой путь не ведет к целостности.

Истинное исцеление приходит тогда, когда мы отдаем должное всему, что узнали на своем жизненном пути и пользуемся этими знаниями.

Поэтому, я предлагаю отказаться от идеи оадаптациип и отправиться на поиски того, что привело бы вас к более гармоничной жизни, достойной самоуважения.

3. Как распознать страх.

Когда мы были маленькими детьми, страх составлял неотъемлемую часть нашей жизни: он появлялся всякий раз при встрече с неизвестным или когда мы испытывали дискомфорт и не знали способа вновь вернуть состояние комфорта и защищенности. Подрастая и постепенно узнавая все больше и больше об окружающем мы ближе знакомились с пугавшими нас когда-то предметами и явлениями и переставали испытывать страх при столкновении с ними. Мы учились справляться с различными неприятными моментами нашей жизни выбирая такой способ поведения, который устранял бы дискомфорт или хотя бы уменьшал его. Жизнь учила многих из нас, что свой страх нельзя не только показывать окружающим, но даже признаваться в нем самому себе.

Во многих психологических исследованиях описан так называемый офеномен Джона Узинап. Этот киноактер, исполнявший роли суперменов в фильмах-боевиках, стал примером для подражания и кумиром мальчишек 50-60 гг. киногерой Джона Узина не склонен обсуждать свои чувства и переживания. При встрече с опасностью он тверд и бесстрашен. Он умеет сохранять хладнокровие в ситуации; борьба за справедливость для него важнее собственной жизни. Из одной киноленты в другую повторяются кадры: герой храбро шагает навстречу опасности, выступая в одиночку против целой засады злодеев. У зрителя создается впечатление, что Узин либо вообще ничего не боится, либо его делают неуязвимым для чувства страха непоколебимая твердость и жажда справедливости. Разумеется, он был кумиром нашего детства: мы мечтали во всем походить на него и на других подобных ему суперменов. Ради этого сходства мы должны были так же хорошо, как и он, преодолевать страх или хотя бы делать вид, что нам это удается.

Таким образом мы, взрослея, учились лгать и притворяться перед самими собой, чтобы замаскировать чувство страха. Мы делали вид, что переживаем не страх, а что-то другое: оСтрашно? Мне? Да нисколько!п. Мужчине бояться не пристало; боятся одни трусы - твердили нам не раз.

Когда мужчине страшно, он вынужден каким-то образом видоизменять этот страх, чтобы спрятать его - причем, не только от других, но от себя самого, поскольку показать свой страх означало уронить себя в мнении окружающих. Таким образом, у огромного большинства американцев выработался поведенческий механизм отрицания собственных глубинных страхов. Впрочем, конкретные причины, вызывающие страх, для разных людей совершенно различны. Попросту говоря, когда мы всерьез чего-либо боимся, мы не желаем признаваться в этом даже самим себе. Мы отказываемся называть это чувство страхом и вынуждены подыскивать для него какое-нибудь другое благовидное название. Но все это чистейший самообман, поскольку испытывать страх присуще каждому человеку без исключения.

Говоря о травмирующих событиях, мы обычно имеем в виду события, которые не просто выходят за рамки обыденного опыта, но также рождают сильный страх и душевную боль. Угроза была настолько сильной, что у пережившего ее человека могло быть вовсе утрачено ощущение безопасности, способность чувствовать себя комфортно в этом мире.

Если вы все еще находитесь под властью травмирующего события, случившегося в вашей жизни, то на пути к исцелению вам придется прежде всего без самообмана разобраться во всем, что так сильно напугало вас, что непосредственно угрожало вашей безопасности. Только после этого вы сможете внести конструктивные изменения в свою жизнь, чтобы она стала более плодотворной и осмысленной.

Бытующий в нашем обществе оморальный кодекс Джона Узина" не дает честно признаться в своем страхе - вот почему многие мужчины, страдающие от многолетнего посттравматического страха, не могут объективно взглянуть на то, что мешает им спокойно жить. Мы не позволяем себе хныкать ведь это онемужественноп.

Я расскажу, как можно научиться распознавать в себе страх. Но прежде задумайтесь: неужели в поступках надуманных киногероев заключено все, что следует знать о чувстве страха и о том, как с ним бороться? Для живых - не вымышленных - людей страх это реальность. Страх естественная и неотъемлемая часть нашей жизни. У людей, прошедших через серию травмирующих событий, страхом насыщен значительный кусок всего жизненного опыта.

Если мы хотим, чтобы чувство страха хотя бы частично ушло из нашей повседневной жизни, мы должны научиться это чувство распознавать.

На первый взгляд кажется, чему тут учиться - все и так ясно. К сожалению, из-за отрицательного отношения общества ко всем проявлениям страха, многие из нас усвоили манеру обманывать себя. Поэтому давайте познакомимся с несколькими объективными признаками, которые помогут распознавать страх. Но сначала рассмотрим, каким образом чувство страха воздействует на наш организм. Это поможет понять, почему скрытые страхи пагубно сказываются на состоянии здоровья человека.

Нервная система, к которой относятся головной мозг и разветвленная сеть нервов во всем теле, является для нашего организма вроде центральной ЭВМ, собирающей и обрабатывающей информацию обо всем, что происходит внутри и снаружи. Этот компьютер посылает всем органам приказы о том, как они должны действовать в соответствии с ситуацией на данный момент. Не вдаваясь в подробности, опишу только один вид таких приказов, отдаваемых организму через нервную систему. Этот приказ занесен в базовую память нашего живого компьютера и автоматически срабатывает всякий раз, когда ситуация кажется нам угрожающей.

Механизм, о котором идет речь, получил название рефлекс "бей или беги". Мы, не задумываясь, пользуемся им всякий раз, когда чувствуем приближение угрозы, когда чего-то боимся. Стоит организму принять сигнал опасности, как происходит целая цепочка физиологических и биохимических изменений: учащаются сердцебиение и дыхание, повышается уровень напряжения мышц, меняется состав крови и других жидких сред нашего тела и т.д. Весь этот комплекс реакций и называется рефлексом обей или бегип.

Далее:

 

Как помочь при вывихе.

2. Дальнейшие шаги по пути, открытому л. С. Выготским..

Глава вторая - щедрый Миша.

Глава 22. Другие поводы для экспертизы живых лиц.

Другие причины неприятия уринотерапии.

Развитие отечественной анатомии.

Croton кротон тиглиум.

 

Главная >  Публикации 


0.0028