Главная >  Публикации 

 

Голодание при болезнях сердца



С учетом всего этого безрассудным выглядит распространенный совет больным есть «много хорошей питательной пищи для поддержания сил». И вместо того чтобы дать организму питание и поддержать его силы, пища делает как раз обратное.

Фактически ежедневно можно видеть людей с небольшой лихорадкой, которая исчезла бы за день-два, но которая продолжается и усугубляется из-за приема пищи. При всех видах «лихорадки» требуется голодание.

Голодание сокращает время болезни, прием пищи продлевает его. Он усиливает боли и дискомфорт, вызывает повышение температуры, увеличивает нервозность и тем самым мешает отдыху организма. Больной ребенок, которого кормят, много плачет, кричит, мало или вовсе не спит, заставляя всю ночь домашних бодрствовать. Больной ребенок, которому не дают пищу, спокойно отдыхает, большей частью спит. Родители не представляют, как много лишнего страдания они доставляют своему ребенку, находящемуся в лихорадочном состоянии, и как много ненужного беспокойства они причиняют самим себе, кормя больного ребенка. Осложнения после болезни — это почти полностью результат приема пищи и лекарств. Осложнения никогда не появляются, если больной не получает ни пищи, ни лекарств. И если например, голодание вводится с самого начала появления коклюша, больной ребенок никогда не будет закатываться кашлем, у него отсутствует рвота. Скарлатина прекращается за четыре-пять дней и без осложнений. В результате воздержания от пищи быстро прекращаются корь, пневмония, дифтерит, оспа и другие заболевания.

Голодание при болезнях сердца

Недавно в нашу «Школу здоровья» обратился бизнесмен. За последние два года ему неоднократно отказывали в страховании жизни из-за состояния его сердца. В «Школе здоровья» он провел голодание из 42 дней. На протяжении большей части этого времени он ежедневно делал в течение нескольких минут легкие физические упражнения. И спустя месяц после того, как было закончено голодание, он получил страховку на десять тысяч долларов. Инспектор страховой компании нашел его сердце в отличном состоянии.

В 1924 году я лечил молодого человека из Нью-Йорка, у которого было такое больное сердце, что врачи признали его неизлечимым. Этот человек провел голодание из 30 дней с полным оздоровлением сердца. Я встретил его спустя двенадцать лет, его сердце продолжало оставаться в отличном состоянии при прекрасном здоровье. До лечения в «Школе здоровья » этого человека предостерегали против физических упражнений. В «Школе здоровья» во время моих ежедневных обходов он говорил мне, что делает физические упражнения. На 15-й день голодания я проверил его сердце. При осмотре я нашел его в спокойном состоянии и попросил выполнить десять глубоких приседаний. Он испуганно спросил меня: «А это не повредит мне?» Я заверил его, что не повредит. И он, дрожа от страха, открыв рот, принял наклонное положение. Затем выпрямился и с облегчением, что не умер, повторил упражнение. Я вновь обследовал его сердце. Оно было в норме. Тогда он воскликнул: «Теперь я буду ежедневно делать упражнения!» На мой вопрос: «А разве вы их не делали, как говорили мне?» — он ответил: «Нет. Я лгал вам. Я боялся упражнений и знал, что, если скажу, что не делал, вы заставите меня их выполнять». Все последующие дни он аккуратно их выполнял.

Всего несколько лет назад медицина авторитетным тоном заявляла, что после шести дней голодания сердце человека останавливается и он умирает. После того как названный выше молодой человек провел голодание из 30 дней, в результате которого он восстановил свое «неизлечимое» сердце, одна из моих пациенток, только перешедшая на голодание, получила от своего бывшего врача серьезное предупреждение, что, если она будет голодать в течение 6 дней, ее сердце остановится, а сама она умрет.

И хотя под моим наблюдением многие больные с разными видами сердечных заболеваний голодали большие или меньшие сроки, ни у одного из них не было сердечного приступа и никто из них не умер. Наоборот, большинство полностью излечили свое сердце. Ежедневно погибают от «сердечных приступов» или «сердечной недостаточности» люди, которые каждый день имели три приема большого количества пищи с малыми приемами между ними. Часто смерть в таких случаях наступает сразу или вскоре после обильного приема пищи или даже во время него. Простая Истина состоит в том, что очень немногие сердечные больные, будь то врач или рядовой человек, не делают вывода из своего жизненного опыта, что их «комфорт» в большей степени зависит от того, сколько и как они едят. Сердечные «приступы», начиная с простого повышения пульса и учащенного сердцебиения и кончая сильной стенокардией, грудной жабой, в подавляющем большинстве случаев являются результатом перегрузок, брожения, вздутия и несварения желудка. Еда вообще является нагрузкой для сердца, а переедание без нужды еще больше ее увеличивает. Голодание снимает с сердца перегрузку, которую оно несет, и дает ему возможность отдохнуть. Сердце с частотой пульса 80 ударов в минуту за 24 часа делает 115 200 таких ударов. Вскоре после начала голодания число ударов снижается и хотя их число может на время упасть гораздо ниже 60 ударов в минуту, в конечном счете оно устанавливается на уровне 60 ударов и остается таким на протяжении всего периода голодания. А это 86 400 ударов за 24 часа, на 28 800 ударов меньше, чем до голодания, что составит снижение нагрузки на сердце на 25%.

Экономия в деятельности сердца видна не только в сокращении числа ударов пульса, но и в силе пульса. Все это в целом ведет к отдыху сердца, за время которого оно ремонтирует свои поврежденные структуры и восстанавливает ткани. Голодание предоставляет сердцу необходимую возможность освободиться от накопленных токсинов. При устранении токсемии восстановление сердечных тканей происходит быстрее и лучше. Раздражение сердца токсинами прекращается, и оно совершает поразительное «обратное возвращение».

Все сказанное выше относится к большинству сердечных заболеваний. Однако имеются отдельные исключения. Изредка при голодании мы наблюдаем случаи, когда деятельность сердца подавляется, это состояние требует прекращения голодания, так как продолжение голодания может представлять реальную опасность. Все случаи сердечных заболеваний, при которых применяется голодание, должны проводиться под прямым и личным наблюдением врача, имеющего опыт проведения голоданий. При таких состояниях нельзя прибегать к ненужному риску.

Голодные боли

Ниже приводится заметка из газеты «Тайме Геральд» под заголовком «Фермер из Канзаса на 45-й день голодания ради своего здоровья»: «По сообщениям его родственников, 42-летний фермер Джон Фризен сегодня находится на 45-м дне голодания. Предпринятое для лечения желчного пузыря и печени голодание достигло своей цели, и между прочим, снизило вес Фризена с 210 до 162 фунтов. В течение 45 дней он выпивал нормальное количество воды. Как сообщалось, сильные голодные боли, возникшие у него на 7-й, 14-й и 21-й день голодания, в последние недели не появлялись, и Фризен будет ждать, когда у него появится нормальный голод прежде, чем он прервет голодание апельсиновым соком».

Как среди медиков, так и среди рядовых людей распространена точка зрения, будто голод есть болезненное ощущение. Действительно, это часто может быть очень болезненным испытанием. «Сильные голодные боли, возникшие на 7-й, 14-й и 21-й день, в последние недели не появлялись? » Трудно объяснить, как этот фермер был «голодным» лишь с интервалами в 7 дней, как его «голод» был «промежуточным», даже если он не принимал пищу; как его голод перестал себя проявлять спустя более чем 21 день без пищи.

Подобные ошибочные суждения делает и опытный исследователь доктор В. Кэннон, который в своей работе «Изменения при боли, голоде, страхе и гневе» пишет: «Чувство голода трудно описать. Но почти каждый с детства временами ощущал тупую и сосущую боль надчревной области, которая, возможно, и осуществляет властный контроль над действиями человека. Как указывал Стернберг, голод может быть достаточно повелительным, чтобы заставить принимать пищу, которая постоянно невкусная, что не только не вызывает аппетита, но может вызвать даже отвращение. Голодный лихорадочно глотает пищу. Наслаждение от аппетита не для него. Скорее ему надо количество, а не ее качество, и он хочет пищу немедленно. Голод можно описать как центральное ядро, сердцевину с некоторыми более или менее разными побочными явлениями: специфическая тупая боль от голодной истощенности в надчревной области является обычно первым сильным требованием пищи, и если этот первоначальный приказ не будет выполнен, ощущение перерастает в крайне беспокойную муку и ноющую голодную боль, место которой по мере ее усиления трудно определить. Это можно рассматривать как важную черту голода. Помимо тупой боли могут появляться апатия, вялость, слабость или сильная головная боль, раздражительность, беспокойство, так что длительные усилия в повседневных делах становятся все более затруднительными. И поскольку данные состояния разные у разных людей — у одного головная боль, у другого — слабость, то это указывает, что они являются не центральным ядром голодания, а временными его спутниками. Ощущение пустоты, которое упоминается как важный элемент эксперимента, скорее предположение, чем четкий исходный пункт для понимания, и потому может быть исключен из дальнейшего рассмотрения. Поэтому тупое давящее чувство голода остается в качестве его постоянной характеристики — тот центральный факт, который следует подробно изучить».

Любой опытный в этом деле человек при чтении данной цитаты сразу поймет, что профессор Кэннон никогда не видел действительно голодного человека и ошибочно принимал болезненные ощущения «пищевого пьяницы» за естественные проявления жизни. Настоящий голод скорее вызывает не «апатию» или «слабость», а бодрость и активность в поиске - пищи. Тупая боль в надчревной области, сильная головная боль и снижение способности к длительным усилиям, раздражительность, беспокойство, апатия, слабость — как сходны эти проявления с теми, которые наступают после утраты привычной сигары, трубки, чашки кофе или чая, стакана виски или дозы морфия: те же симптомы. И как доктор Кэннон упустил это из вида? «Ощущение пустоты» и ноющая боль — не спутники голода, равно как и тупое давящее чувство, которое он определяет как «центральный факт» ; голода, как любая сторона физиологического требования «пищи, которое мы называем голодом». Но и то, и другое — лишь болезненные состояния.

Подойдем к понятию голода через рассмотрение того, чем на деле он не является. Головная боль — не голод, боль в надчревной области — не голод. Ноющее ощущение — не голод. Раздражительность — не голод. Слабость — не голод. «Ощущение пустоты» — не голод. Беспокойство — не голод. Вспомним о жажде. Разве она есть боль? Разве она — головная боль? Разве она — слабость? Разве она — ощущение, описанное доктором Кэнноном как черта чего-то недостающего? Ничего подобного: жажда ощущается во рту и горле, где существует четкое и осознанное желание воды. Никто по ошибке не примет головную боль за жажду. Ощущение жажды слишком хорошо известно.

Подлинный голод также ощущается во рту и горле. При настоящем голоде имеет место четкое ц осознанное желание жизни. И это — состояние комфорта, а не дискомфорта и страдания. Происходит «увлажнение рта» (истечение слюны) и часто бывает четкое желание конкретной пищи. Голод — это локализованное ощущение, находящееся не в желудке. Здоровый человек при голоде не испытывает никаких ощущений в желудке или в этой области. Вернемся, однако, к «сильным головным болям». Сообщалось, что мистер Фризен страдал на 7-й, 14-й и 21-й день «своего голодания». Что это было? Это не были «голодные боли» по той простой причине, что таковых не существуют вообще. Такие боли наблюдаются у некоторых голодающих — диспептиков, невротиков, у тех, кто предрасположен к страхам, боязни, волнениям, страдающих болезнью желчного пузыря и т.п. И если это результат не фактической патологии вроде язвы желудка или двенадцатиперстной кишки, камней в почках и т.д., то результат спастических сокращений желудка и кишечника вследствие психических и эмоциональных расстройств симпатического нерва, контролирующего желудок и кишечник.

За двадцать с лишним лет своего опыта я провел свыше десяти тысяч голоданий от 3 до 55 дней и не наблюдал ни одного случая, при котором боль, головная боль, «ощущение пустоты», вялость и т.п. сопровождали бы истинный голод.

И не «глотает» действительно голодный человек пищу, и не ищет количество, а не качество ее. Доктор Кэннон проводил свои исследования с группой невротиков, «диспептиков» и «пищевых пьяниц», и никто из них никогда не обходился достаточно долго без пищи для своего полного последующего восстановления.

Обжорство и невроз

Привычки одолевают нас медленно и вероломно. Выкурить одну сигарету, выпить один раз алкоголь или чашку кофе — это не является еще привычкой к табаку, алкоголю или кофе. Прием однажды большого количества пищи — не есть еще обжорство. Единичный случай мастурбации не составляет еще аутоэротизм. Но если все это практикуется, пока не станет установившейся привычкой — склонностью, наркоманией, в нервной системе произойдут изменения, ведущие к неврозам — «неврозам привыкания», наращивающим привычки, которые и вызвали эти неврозы. А раз практика укоренилась в нервной системе, она продолжает взывать к своему проявлению. И человек, нашедший теперь, что хозяин — его привычки, есть раб.

Переедание и частая еда имеют тенденцию к развитию желудочного невроза, который обычно и называют обжорством. Как только обжорство становится стойкой привычкой, оно оказывает возрастающее воздействие на обжору, пока не оказывается, что он помногу принимает столько раз пищу, сколько уже требует его организм.

Мы видели многих людей, у которых было три больших приема пищи за день и которые часто ели еще между ними и в ночное время. Они вставали с постели в любое время ночи, чтобы поесть. И хотя они постоянно ели, они жаловались на то, что всегда голодны. И если они не ели, то чувствовали себя дискомфортно. Конечно, они были отравлены пищей, а их дискомфорты были сходны с пристрастиями к кофе, чаю, табаку, алкоголю и лекарствам наркомана, которого лишили яда. Некоторые из таких невротиков испытывали страдания как до, так и после приема пищи. И хотя они знали, что еда причиняет дискомфорт, они тем не менее поддавались этому неврозу.

Наихудшие виды желудочного гастрита называются булимией. Это ненасытный аппетит. В подобном состоянии больной зачастую ест все время и ест все. Сообщалось о людях, потреблявших собственную плоть, если не было другой пищи. Такое состояние часто сопровождается рвотой и поносом. Страстное желание поесть становится непреодолимым и часто ведет к потреблению того, что вовсе не имеет пищевой ценности или несъедобно вообще. Самое плохое в этих случаях то, что подобных людей нельзя заставить осознать, что ошибочно принимаемое ими за голод таковым не является. Они верят в то, что голодны, и настаивают на приеме пищи. «Мой организм требует пищи», — заявляют они, когда им говорят, что предполагаемый ими голод есть извращение или невроз.

Во многих случаях невроз может стать психозом — используя популярное выражение «что-то втемяшилось в голову». Люди становятся такими, не думая и не говоря ни о чем другом, кроме еды. При встрече с таким человеком на улице он сначала спросит: «А что вы ели на завтрак?», а потом: «Я ел...» и перечисляет что и сколько он съел. Окончив этот рассказ, он начнет подробно рассказывать о том, что собирается есть в следующий прием пищи. Может даже описать всю программу своего питания за предшествующий день. Принимая пищу в любое время дня и ночи, выпивая любые соки, пробуя все новые виды пищи и пищевых концентратов, экспериментируя с разными диетами, рассказывая все время о пище и постоянно страдая от ее излишества, эти жертвы собственного безрассудства не в состоянии найти облегчения, которое ищут, независимо от того, ищут они это облегчение в лекарстве или безлекарственном паллиативе, ибо никогда не бросают свою привычку к обжорству. Они полностью утратили контроль над собой, став рабами болезненного изменения нервной системы, а поскольку они не хотят признать, что у них нет необходимости в потреблении такого объема пищи, которым они по привычке обременяют свою пищеварительную и выделительную системы, то продолжают и есть, и страдать. Еда заставляет их страдать, а страдание заставляет есть. Страшная цепь слабостей сковала их и держит до тех пор, пока ранняя смерть не освободит от рабства, созданного ими же для самих себя.

Нужно понять, что невротик, неоднократно требующий повторения испытываемой ими страсти или ощущения удовольствия, не только находится во власти глубокой иннервации — каждое повторение его пристрастия усиливает ее. Отсюда постоянно растущее требование нового, более сильного и более частого возбуждения, каждое повторение которого все крепче привязывает его к этой привычке. Многие столь опутаны ее оковами, что не способны освободиться от нее. Они нуждаются в помощи и должны получить ее. Обучать и просвещать этих людей относительно того, что они переедают и что переедание вызывает их несчастья, что переедание, первоначально вызвавшее их невроз, увековечивает его, бесполезно. Даже если они и смогут понять это, они не в состоянии контролировать свою болезненную привычку. Они не перестанут есть, пока это не убьет их, битком набив их рот пищей даже перед и вместе с последним вздохом.

Голодание и зубы

Я получил письмо из Нью-Йорка от женщины, которая пишет:

«Я пошла к доктору X., который, считая себя натуропатом, дантистом, остеопатом, предложил удалить зуб, а не лечить нерв. Он сказал, что однажды чистил ваши зубы и видел, что все они прекрасны. Но что касается ваших приемов лечения, то считает их слишком грубыми. При этом он заметил, что один из ваших больных, который прошел длительное голодание, пришел к нему. Большинство его зубов было в ужасном состоянии вследствие перенесенного голодания. Но я сказала, что люди теряют зубы и не голодая, как это было у меня».

Действительно, все мои зубы в прекрасном состоянии. Но верно и то, что ни один зубной врач никогда их не осматривал. А тот дантист, который полагает, что однажды чистил мои зубы, никогда их не видел, разве только во время разговора со мной по разным случаям. Мои зубы не нуждаются в чистке.

Являются ли «мои» методы голодания грубыми? Кто тот судья, который может «судить», — те, кто в «Школе здоровья» был вылечен, или человек, который никогда не был в этой «Школе» и знает очень мало о том, что там делают? Я бросаю вызов любому, кто нашел бы в США учреждение (госпиталь, санаторий, курорт, другую «школу здоровья» и прочее), которое применяло бы более мягкие методы, чем наши в «Школе здоровья». Зубной врач, делающий поспешные выводы, сел в лужу. Конечно, некоторые из тех, кто голодал под нашим наблюдением, ходили к этому человеку с болезнями зубов. Но, насколько мы знаем, никто еще не утверждал, что голодание делает гнилые зубы здоровыми. У нас было много людей, чьи зубы были практически негодными, и не потому, что они голодали, а потому, что они не питались должным образом.

Упомянутому дантисту приличествовало бы оценить, когда к нему приходят такие пациенты, каково было состояние их зубов до голодания. Вывод, будто то состояние зубов , в каком он их находит, есть результат голодания, когда они, вероятно, начали портиться еще за десять—двенадцать лет до голодания, не свидетельствует о его желании дойти до истины в этом вопросе. Подобные поспешные выводы могут быть следствием недостаточного ума, плохого образования, предвзятости, коммерциолизма или боязни сойти с проторенной дорожки познания.

Обратимся к некоторым ортодоксальным научным свидетельствам, исходящим от человека, который взял на себя труд тщательно изучить вопрос прежде, чем высказаться по нему. В своем монументальном труде «Истощение и недоедание» доктор медицины, профессор, директор департамента анатомии университета штата Миннесота С. Джексон пишет: «Как и весь скелет, зубы оказываются очень стойкими к истощению. При полном истощении или голоде при употреблении лишь воды зубы взрослых не претерпевают заметных изменений ни в весе, ни в структуре». При полном истощении экспериментальное животное лишают воды. Лишенное воды животное явно не будет жить долго по сравнению с животными, которым при голодании дают воду. И тем не менее читатель понял, что никаких изменений зубов не происходит у животных, которым при голодании дают воду. Некоторые животные составляют исключение, особенно кролики, у которых зубы растут постоянно. Зубы не разрушаются, но временное уменьшение их органического материала происходит. Вероятно, подобное может происходить и с зубами очень маленьких детей, если их подвергнуть длительному голоданию. Но они никогда не должны подвергаться такому испытанию.

Далее:

 

Очищение от солевых отложений.

Этиология, патогенетические особенности, иммунитет и принципы лабораторной диагностики хламидиоза..

Дыхательная гимнастика для занятий физической культурой.

Медицина древнего Египта.

Нарушения свертывания.

Литература.

15. Да, ты умеешь думать.

 

Главная >  Публикации 


0.0011