Главная >  Публикации 

 

Глава восьмая здесь и сейчас  с джеральдом: случай с примечаниями



5 Я немало удивлен, что его глазам стало больше места, когда-он преувеличивал облизывание губ. В облизывании есть какая-то насильственность, которая как-то отозвалась на глазах. Изначально было два симптома — дренаж пазухи и пристальность, наверное, это сюда как-то относится. Я также думаю, что при интенсификации того, "что раньше он делал естественно (т.е. что имело незначительный симптом), он стал удовлетворять требования организма. Другими словами, в движении губ есть органичная

Я : Если бы язык мог говорить, что бы он сказал губам?

Джеральд : Я язык Джеральда: Губы, я так без вас скучаю. Вы всегда снаружи, а я часто туда выбираюсь. Удивительно, почему вы боитесь меня, почему все время держите меня взаперти? Почему бы не быть вместе с языком, что вам мешает? 7 Что? Чувствую, что мне не хочется больше выходить. Чувствую себя закрытым в темнице. И нет никаких сил опять выходить наверх. Я устал пытаться выбраться, потому что вы все время закрываете выход.

Я : Можете повторить то же самое как Джеральд, представляя, что выражаете эти чувства о себе?8

Джеральд : Я хочу выбраться. Хочу стать одним из вас. Я скучаю без вас. Я устал от попыток выбраться, когда вы все время держите меня взаперти. Не могу вспомнить, что я еще говорил.

Я : Мне кажется, Вы говорили, что чувствуете усталость, говорили, что на вас накатывает сон.

Джеральд : Да. Тяжелые веки, меня тянет прилечь. Хочу спать. Хочу перерыва.

Я : Я бы хотел, чтобы вы прошли все до конца.Давайте, делайте перерыв. Закройте глаза. Дайте себе отдохнуть.

Джеральд : Мне тревожно. Чувствую испарину9. Чувствую, как стучат зубы, хочется кусать10. Немного успокаиваюсь. Скрываю под улыбкой свое переживание.

корректирующая тенденция. Она выполняет какую-то потребность, неважно, символическую или реальную.

6 Сначала я указал ему на симптом. Затем попросил повторить движение, которое он делал, преувеличивая его. Теперь прошу объяснить его. Важность вербализации не в словах, а в порядке перехода с языка тела на язык слов, он должен больше к себе прислушаться. Когда мы пытаемся что-то выразить, мы сознаем, насколько мы это понимаем.

7 Это означает чувство одиночества, чувство своей отстраненности и желание, чтобы тебя впустили, жажду привязанности: по терминологии психоанализа — стандартная модель. Субъект в контакте со своей потребностью, которую он постигает орально.

8 Теперь прошу его ассимилировать переживание, которое он проецировал. Все, о чем он говорил до этого, было не «его» переживание, а переживанием «языка». Несмотря на это, именно он сам чувствует замкнутость, он ощущает страстное желание выбраться и встретить кого-то или что-то. Предложение произвести грамматические изменения и повторить высказывания за свой язык как свои собственные может послужить для него средством раскрыть истинность его чувств.

9 А вот это интересно. Когда он воздерживается, уходит от коммуникации, то становится взволнованным, у него выступает испарина. Полагаю, что такой уход является для него противоестественным, это симптом; т.е. в этом он передает собственный глубинный импульс, органичную потребность, свое желание жизни, свою истину: в момент ухода он не честен к себе и тут же

Я : Продолжайте, посмотрим, куда это вас приведет11.

Джеральд : (Помолчав, с закрытыми глазами). Чувствую, что хочется наносить и отражать удары. Все мышцы напрягаются (будто возвращалось к «реальности» после транса): мне казалось, я отражаю удары. А потом поддался, подчинился этому, не хочется быть опрокинутым на землю. А в своем голосе слышу боль. Зная, что в этом освобождение, разрядка.

Я : У вас полно контрастов в том, что вы испытываете, в ваших движениях и в том, что вы сейчас говорите с вашим обычным стилем. В обычном вашем голосе и отношении достаточно «хорошести» и старания говорить верно. Вероятно, это желание наносить и отражать удары исходит от противного, желающего проявиться. Может, вы смогли бы к этому добавить какие-нибудь звуки, горловые звуки. И выразите отношение, может быть, жестом или звуком; направьте это на кого-нибудь.

Джеральд : Боюсь сделать кому-нибудь больно. Меня потянуло назад, потому что я подумал, что надо спросить разрешение, чтобы сделать больно. Не знаю, ранил бы я кого. Но когда сказал, меня потянуло назад. Назад. (Издает звуки). Перехватило дыхание. Тошнит. Что-то здесь. Аж загорелось. Трудно глотать. Тепло. Какие-то вспышки.

Я : Когда пробуждается гнев, наступает чувство тошноты.

Джеральд : Оно не дает говорить.

Я : У вас глаза закрыты. Давайте сделаем в общении один шажок вперед и попробуем общаться с открытыми глазами. Смотрите на своего противника чувствует сигналы неестественности — волнение. Делает плохой выбор и получает дополнительный симптом, наказание в проявлении своей жизни. Жизнь не позволяет обводить свое естество вокруг пальца.

ЮЗдесь так хочется дать психоаналитическую интерпретацию. Он не может облизнуть, не разрешает себе поступать естественным для себя образом, и, как следствие, у него появляется желание кусать. Строго аналитически, кусание понимается как оральная агрессия, занявшая место предыдущей оральной рецеативности. В более широком смысле верно, что, если блокируется импульс, в качестве корректирующего механизма выступает агрессия: укусить, чтобы исправить неправильное.

11 И опять, не хочу интерпретировать, потому прошу его преувеличивать, вновь делать то, что он делал (т.е. кусался) с еще большей силой, если в моих предположениях есть хоть доля истины, она обязательно проявится. Прошу его преувеличить кусание.

12 Вот еще один шаг в направлении более полной экспрессии: вначале он преувеличивал, затем издавал звуки, а потом закрыл глаза. Люди часто закрывают глаза в моменты необыкновенной интимности. После этого ин-

Джеральд : Стой! Ударишь меня, я ударю тебя (издает какие—то звуки).

Я : Без всякого сомнения, в этой стороне вас очень много силы. Вы можете думать о ком-нибудь, как о цели своих чувств в этот момент жизни?

Джеральд : Чувствую, что рука потянулась к горлу, будто я хочу задушить себя. Всплыл образ мамы, но это не визуальный образ, это лишь слово «мама»13. И я хочу... Не хочу это видеть. Мои глаза закрыты. Сейчас больно, очень тяжело. Смотрю на что-то безобразное, оно мне не нравится, я его не понимаю. И не хочу его видеть.

Я : Повторите те же жесты, которые вы делали по отношению к этому безобразному нечто. Отстраняясь от него, вы вступаете с ним в контакт, как вы думаете?

Джеральд : Я чувствую, что мне очень тепло, хочется опять на него взглянуть. Мне вдруг показалось, что оно — это незаконченное с моей левой, женственной стороны. В нем то, что я без сомнений отталкивал и отталкиваю сейчас.

Я : У вас был образ того, что вы отталкивали?

Джеральд : У меня опять слово «мама», а образа нет.

Я : Посмотрите, сможете ли вы стать тем, что вы отталкиваете. Попробуйте ощутить, будто вас отталкивают. Попробуйте описать себя, посмотрите, не появится ли у этого образа очертания.

тимность становится полнее. Прося его открыть глаза, я пытаюсь внести чувства в его отношения с миром. Даже если он еще не может прямо направлять чувства на других, он должен свободно ощущать, что испытывает непосредственно, «в лицо», с другими; принять ответственность за свои чувства, несмотря на присутствие других. Я пытаюсь заставить его чувствовать более свободно с тем, что он выражал жестами и звуками. Мой вывод в том, что его роль «хорошего мальчика» имеет тесную связь с его общественным поведением, а осознание других проявляется, когда он высвобождает агрессию модели «плохиша» только в виде физических ощущений, или когда он наедине с собой.

13Первое обследование его и то, как он говорил о симптомах, подсказали, что он из категории «хороших мальчиков»; затем его способ упражнения континуума осознанности оказался текучим, но в нем было страстное желание делать все правильно. Я не говорил об этом. Я считал, что отношение недостаточно ясно, чтобы его отразить должным образом. Теперь же, я вижу, впервые он делает не то; его голос звучит по-иному, вся его манера изменилась, т.е. теперь он, вероятно, чувствует разницу со своей предыдущей ролью, может увидеть ее в ретроспективе. О том, что я вижу, говорю лишь вскользь, на случай, если это попадет на почву восприимчивости. Я не подталкиваю его говорить об этом, но опять прошу преувеличением развивать дальше его агрессивные действия.

Я : Словами.

Джеральд : Мне стало как-то спокойнее. Ты мне нужен. Мне нужно опереться о тебя. Не причиняй мне боли. Мне и без того больно. Такие вот дела. А теперь, если я оттолкну это, будут слезы, горе, боль.

Я : Пусть будет больно, стань ею.

Джеральд : Тут какая-то униженность, стыд, опущенная голова, опущенные глаза.

Я : Вы можете придать большее выражение стыду словами?

Джеральд : Мне стыдно, что ты видишь мою слабость. Мне стыдно, что я не могу справиться со всеми несчастьями, обрушившимися на меня, и они отражаются теперь на тебе. Мне стыдно, что я не могу разобраться в себе. Мне стыдно, что я не могу контролировать то, как мы видимся другим. Мы не хотели этого. Лучше бы все было по-другому. Для нас обоих.

Я : А кто это «мы»?

Джеральд : Моя мама. И я.

Я : Вы можете продолжать диалог с ней?

Джеральд(за себя) : Понимаю. Разве вы не видите, что я понимаю? Моя пазуха! Ее внутрейний плач. Это целый водопад. Что же мне хотеть излить его наружу?

Я : Посмотрите, сможете ли словами выразить крик души, не подавляя его?15

Джеральд : Правая рука дрожит. Ты причиняешь боль нам обоим. Ты разрушаешь нас обоих. А это совсем ненужно. Ты разрушаешь все, к чему стремишься. Не понимаю. Чувствую безнадежность, потому что ведь и я полон благих намерений, добрых побуждений, а чувствую себя беспо-

Совершенно ясно, что, чтобы он ни испытывал, такое выражение удовлетворяло его. После этого ему становится легче. Очевидно, что он выражает нечто, что не является его привычной частью, что им подавляется. И даже сейчас он чувствует незавершенность. Он все еще не уверен, кто это, неясно ассоциируя образ со своей матерью. Вместо исследования вопроса логикой я пытаюсь облегчить осознание матери, прося стать этим образом с неясными качествами матери. Я выбираю не направлять его прямо на столкновение с матерью, поскольку, по всей видимости, он отталкивает не мать, а часть себя, отпечаток матери на своей личности.

Опасаюсь, что инструкциями могу повлиять на его переживания. Не хочу прерывать его. С другой стороны, боюсь не подтолкнуть его в направлении, которым он следует, он может остановиться. Выбираю компромисс, говоря: «Сможете ли словами выразить крик души, не подавляя его». Хочу быть уверенным, что он не ведет себя подобно «хорошему пациенту», теряя контакт со своими чувствами во имя исполнения инструкций.

мощным, потому что не знаю, что с ними делать. Давай оставим друг друга в покое. Оставь меня. Оставим ее. Оставим его.

Я : А теперь адресуйте это своей матери.

Джеральд : Трясу головой. Отрицаю ее или нечто. Не знаю. Будто пытаюсь стряхнуть что-то сверху вниз. Будто бы могу избавиться от комка здесь. Тут что-то есть, я подумал, если потрясти головой достаточно сильно, может, оно скатится. И для чего-то откроется место.

Я : Испытываете отвращение?

Джеральд : Еще бы. Да, с тем, что было, я чувствовал себя безнадежным, а с ощущением беспомощности я был отторгнут. Из—за вас я чувствую себя беспомощно.

Я : До этого вы рассказывали о телесных переживаниях, а потом метнулись к матери.Можете себе представить, что говорите, о ее физических переживаниях, произнося такие же звуки? На этот раз свяжите их со словами. Скажите что-нибудь такое: «Оставь меня». Только вместо простого высказывания пусть будут жесты отстранения; пусть слова сопровождаются жестами.

Джеральд : Чувствую сухость. Испытываю себя, будто становлюсь умнее, говоря, что это банальная эмоция. У Кэрол то же было вчера. Сужу себя. Сужу свои суждения. Пытаюсь справиться. Воды бы. И воздуха. Что-нибудь, чтобы убрать эту сухость из горла. Сознаю, что не хочу видеть. Глаза снова закрыты. Очень плотно. Дыхание учащается. Правая рука... отдергиваю. Сухость. Сухость. Ее невозможно сглотнуть. Горло закрыто. Язык не сможет раскрыть горло достаточно.

Я : Достаточно для чего?

Джеральд : Не знаю.

Я : Вы чувствуете, что глотаете что-то? Вам нужно было что—то проглотить?

Джеральд : Нет. Чувствую, что мне это надо сейчас. А я не могу раскрыть достаточно горло. Кто мне теперь говорит, что глотать, кто мне скажет, что я должен проглотить?

Я : Теперь я немного больше понимаю, почему вам приходится замолкать. Вернитесь к тому, что делали раньше, к гневу, защите, только направьте это к своей матери.

Джеральд : Сухость возвращается. На некоторое время ее не было. Лишь на мгновение. Она прошла, а теперь возвращается.

Я : Я предлагаю уже во второй раз, и в обоих случаях вы генерируете симптомы16.

Джеральд : Думаю, что да, я знаю, что сам создаю симптомы. Вы говорите мне о том, как это делаю. А я не хочу..., и все же делаю, потому что я здесь. Вот у меня что—то во рту. Я имею в виду экспрессию, чувствую ее здесь, я не вполне уверен, что это означает. Мама, если бы ты была здесь, я бы сказал тебе: «Мама, перестань хныкать! Не поддавайся боли. Так просто, так легко. Перестань глотать свою гордость, прекрати глотать мир, говоря, что это твоя ошибка. Сойди с креста. Не причиняй боли другим. Перестань терзать себя этими чертовыми благими намерениями. Не души себя. Не будь такой чертовски сильной. Сильной даже в слабости. Ты стала в семье главной. Ты стараешься быть центром, даже когда страдаешь. Перестань так беспокоиться обо мне. Перестань требовать.»

Я : Что вы чувствуете?

Джеральд : Некоторое облегчение.

Я : А как вам голос?17

Джеральд : Стал мягче, больше не злюсь. Не думаю, что из-за раскаянья. Это скорее... очень похоже, что я осознавал... полируя руками спинку стула, думаю, что я был управляемым, наученным человеком. Принимая его точку, я бы сказал матери: «Ты достаточно настрадалась. Это должен был сказать либо я, либо кто-то другой. Я не мог с тобой справиться. Это было все равно, что справиться с непреодолимым». Оно и было непреодолимо, мне было трудно сказать правду.

Я : А вы могли бы быть менее управляемым и менее деликатным? 18 Попробуйте опять с тем, что вы сказали, пойдите теперь дальше.

Джеральд : К боли это еще добавит боль, в горле опять сохнет. Не могу это проглотить.

16 Он воздерживался от этого последнего шага, сеанс на некоторое время пробуксовывал. Прежде, чем кто-то сможет выразить протест, он должен осознать, что у него этот протест есть. Я только сейчас сказал об этом, отметив его неохоту. Чувствую, что большее было бы преждевременным.

17 Спрашиваю, как чувствует себя, свой голос, надеясь, что он осознает свою подконтрольность, которая становится все более очевидной в разговоре и в снижении самоуверенности в голосе.

18 Теперь ситуация изменилась. Он уже знает о своей подконтрольности, поэтому я обязан сказать: «Вы можете стать менее управляемым?» Могу попросить его о том, о чем он хорошо знает.

Я : (намекая на симптомы). Это уже система.

Джеральд : Не могу проглотить это, но я не хочу к боли добавлять еще боль.

Я : Вы причиняете боль собственному механизму, идя против своих правил.

Джеральд : Возможно, вы правы. Я будто с ума схожу.

Я : Используйте повторяющееся выражение: «Не души меня» или что-нибудь ваше обычное. И повторяйте его с жестами, движениями19.

Джеральд : Не души меня! Перестань настаивать на своей этой тактике! Стоп! Прекрати! Перестань! Прекрати! Что толку говорить с ней? Не могу я с ней справиться. Хочется сдаться. Закопать голову. Отдохнуть немного. Может быть, уйти и попробовать еще как-нибудь в другой раз.

Я : То же самое у вас было и в прошлом, когда вы засыпали и когда запирался язык. Вы сдавались.

Джеральд : Да. Я чувствовал, что хочу спать.

Я : Можете опять сдержаться?

Джеральд : В таком состоянии чувствую, будто меня бьют. Как будто у меня на спине следы ударов. Мне захотелось уйти от этого. Только уйти, не сражаясь. Теперь я сознаю, что говорю: «Вытяните меня. Эй, кто-нибудь, вытащите меня из этого». Сознаю, что ищу себе поддержку, поэтому говорю: «Не хочу, чтобы ты делал всю эту работу, иди первым. Может, ты знаешь, как с этим справиться, а я нет, как прекратить боль. Сухость вот здесь. Я не хотел там быть. Видишь, я вышел.»

Я : У меня такое чувство, что вы хотите справиться не со своей матерью, а с самим собой. Не думаю, что существует какая-нибудь альтернатива принятию.

Джеральд: Принятию чего?

Я : Того чувства, что вы передаете движениями тела. Из всего, что вы показали о своей матери в своих припадках удушья, я не нахожу ничего другого, кроме агрессии.

19Предлагаю, чтобы он использовал повторяющееся высказывание как крючок, чтобы подвесить на нем невысказанное. Как мы знаем, ему хорошо удается выразить себя жестами и звуками, словами он тоже хорошо владеет. Он только что выражал себя и вербально, и невербально одновременно. Когда он пользуется словами, то отворачивается от своей физической спонтанности. Его разговаривающая и чувствующая сущности не объединены. Поэтому я даю ему набор того, из чего он может выбрать, прошу отобрать высказывание и пользоваться им. Это и будет тем же самым, что просить его выразить еще, больше. Ему ничего не нужно развивать. Единственной задачей будет интеграция: делать две вещи одновременно, пользуясь и вербальными, и невербальными моделями.

Джеральд : Дайте мне понять, что вы сказали. Вы говорите: это мои зубы, это мой скрежет зубами, и я не принимаю этого в себе.

Я : Ваш выбор между уклонением и кусанием, и от выбора не уйти. Такова альтернатива. В первый раз вы уклонились и закончили (показываю кусание).

Джеральд : Да.

Я : И если со всем этим (жест агрессии кусания) вы пойдете дальше, то закончите уклонением. Другого вам не надо.

Джеральд : Я себе напоминаю маятник, у которого нет средней точки.

Я : Может, у вас будет средняя точка, если вы разберетесь с крайними. Если бы вы смогли пройти путь в гневе, но каждый раз, к примеру, когда вы развлекаетесь мыслью рассердиться на мать, ваша сухость возвращается. А вы сдаетесь.

Джеральд : Да.

Я : Вот я и вижу, что вам следует еще чуть расслабиться.

Джеральд : Я теперь думаю, что мой отец был неистовым человеком.

Я : И вы не хотите на него быть похожим.

Джеральд : Не в этом плане. Его неистовство выливалось на кочерги и метла. Поразмыслив, я могу сказать, да, агрессия отличается от гнева , а гнев от ярости, но я не знаю, куда бы я провел линию. Думаю, что оно вылезло, когда я пришел к вам и сказал: «Я не хочу, потому что могу причинить вам боль, или что-то в этом роде.»

Мужчина : А вы сказали: «Ударишь, и я ударю.»

Джеральд : Разве я это сказал? Что я вам сказал, Клау-дио? Я думал, что сказал кому-то, наверное, себе: «Не хочу добавлять боль к боли.»

Женщина : «Я не хочу еще причинять тебе боль.» То есть у вас два пути: либо вы становитесь неистовым, сумасшедшим, как ваш отец, либо вам нужно повеситься со слезами на глазах, существует только выбор.

Мужчина : А я бы рискнул побороться.

Джеральд : Чувствую, что теперь мне нужно, чтобы меня подстегнули. У меня в голове такое.

Я : Я разгоню ваш страх причинить боль. Я думаю, что правила, которые вы для себя приняли, дают...

Джеральд : Дают мне больше силы б чем у меня есть.

Я : Для того, чтобы не причинить боли, вам придется дать удушить себя.

Джеральд : А как я это знаю?

Я : Экспериментируя. Что значит выйти на время из-под контроля? Это значит — разобраться. Можно ли без него жить или нет. Увидеть, как он ужасен. Не знаю, что вы выберете. Я всего лишь хотел поддержать, воодушевить на физическую борьбу и предлагаю, чтобы вы сами выяснили, как это чувствуется.

Далее:

 

Гравидан и гетерологичная моча беременных женщин.

3. Власоглав.

Двуликий янус.

2.2. Питание.

Наркотики, стабилизирующие настроение.

Диагностика информационных инфекций.

4.6. Система управления МС ГО..

 

Главная >  Публикации 


0.4241