Главная >  Публикации 

 

Билибин д. П., Фролов в. А., Дворников в. Е. Плохо с сердцем...



Книга посвящена одной из наиболее актуальных проблем современной экспериментальной и клинической медицины — профилактике и лечению сердечно-сосудистых заболеваний. Авторы книги — патофизиологи и клиницисты — в научно-популярной форме раскрывают механизмы возникновения сердечной патологии, связь заболеваний сердца с биологическими, социальными, экологическими и космическими факторами, знакомят читателя с современными методами диагностики, лечения и профилактики, применяемыми в кардиологии.

Для читателей, интересующихся проблемами современной ме-

Pectus es quod disertos facit (Сердце делает красноречивым)

Квинтчлиан

Мы решили написать книгу. О сердце и о человеке. Именно так, потому что писать только о сердце следует в учебниках анатомии и физиологии, а нам очень не хотелось бы передать в руки читателей очередной учебник. Пока их вроде бы хватает. Так вот—о человеке... Сколько раз в своей жизни вы сталкивались в этой проблемой: с человеком, у которого «плохо с сердцем»? Пять? Десять? Двадцать? Припомните... Совсем недавно вы шли по улице и на ваших глазах пожилой мужчина остановился, прислонился к стене дома и стал судорожно искать в кармане маленькую стеклянную трубочку с белыми таблетками. Да, да — одну под язык — может быть в этот раз обойдется... А машина скорой помощи у вашего подъезда и посеревшее, искаженное болью лицо соседки на носилках... Что поделаешь— инфаркт: болезнь века... «Плохо с сердцем» — это едва ли не каждая третья-четвертая запись в журналах дежурных медсестер на станциях неотложной и скорой помощи; «плохо с сердцем» — это растущее число коек в кардиологических клиниках и интенсивная работа научных центров и практических врачей; «плохо с сердцем» — и за последний год мы простились более чем с тремя миллионами наших сопланетчиков, у которых было «совсем плохо с сердцем». И не надо спрашивать—по кому звонит колокол, то бишь воет сирена реанимобиля...

Ну, вот — вы прочли первый абзац этой книги. Опять эти врачи путают статистикой, и так-то жить не сладко... Нет, знать и бояться — понятия плохо совместимые. Как правило, знание противостоит страху. Хотя бы просто потому, что знание пред ( полагает возможность выбора, осуществление свободы воли.

В этой книге мы предлагаем знание: как устроено и работает сердце, почему оно заболевает и болеет, отчего ему бывает «плохо», наконец, чем ему можно помочь в трудной ситуации. Это наше медицинское знание и наши медицинские советы. Мы — врачи: патофизиологи и клиницисты и пишем только о том, что знаем немножко лучше других, т. е. о физиологии и патологии сердца. Но нашим читателям следует иметь в виду, что проблема сердечно-сосудистых заболеваний не исчерпывается знанием о том, как нужно лечить больное сердце. Очень важно и другое: как организовано это лечение. Вся беда в том, что больное сердце не любит ждать, а точнее — ждать не может. И если помощь врача запаздывает (вспомните—сколько раз на вашей памяти она запаздывала?!), то это не столько "медицинская, сколь .социальная проблема общества. А значит — и каждого из нас. И когда наши политики или те, кто называет себя политиками, спорят о том, чья партийная догма праведнее, нам всем неплохо было бы внушить им одну простую истину: только то общество добьется прогресса и будет по-настоящему демократическим, где превыше всего ценят жизнь человека, к какой бы национальности он ни принадлежал и каких бы убеждений ни исповедывал. И заметьте, в этом обществе профессии врача и учителя должны быть не только самыми массовыми, но самыми престижными.

И — последнее. Работая над этой книгой, мы несколько отступили от классических канонов научно-популярной литературы. Мы постарались сделать книгу интереснее и доступнее. А потому в ней вы найдете не только серию очерков по физиологии и патологии сердца, но и несколько новелл приблизительно на ту же тему. Вот такая получилась книга о сердце. Впрочем, получилась ли — судить о том нашим читателям...

Немного истории

Изучая окружающий мир и самого себя, человек и человечество в целом движется к цели непроторенными путями, применяя хорошо известный метод ошибок. С познанием объективных законов развития, действующих в известной нам части вселенной, ошибок, конечно, становится меньше, чем но' все же...

Это положение можно хорошо проиллюстрировать на примере открытия системы кровообращения и возникновения правильных (с нашей, теперешней точки зрения) представлений о тех функциях, которые выполняет сердце в организме человека и животных.

О том, что сердечная деятельность и жизнь самым непосредственным образом связаны между собой, человек, по-видимому, убедился очень давно. Наверное, с тех самых пор, как понял, что он смертен. Остановка сердца (прекращение сердцебиений) означала смерть. К этому же выводу наши предки пришли и благодаря обширному опыту, накопленному в многочисленных стычках враждующих племен, сражениях и войнах. Ранение сердца однозначно приводило к смертельному исходу. Важность сердца для жизни человека постигли и многие религии. Так, ацтекские жрецы приносили в жертву своему суровому богу Кецалькоатлю именно человеческие сердца. Судя по имеющимся источникам, жрецы наловчились производить «операцию» по извлечению сердца из тела жертвы буквально за считанные секунды. Что же, специалист всегда остается специалистом...

Какие только функции не приписывались этому небольшому мышечному органу! Сердце —символ мужества и верности, сердце — вместилище души... А поэты? Со времен античности и до наших дней они упорно приписывают сердцу самое непосредственное участие в древнейшей игре человечества — любви. При этом обращаются они с основным органом кровообращения удивительно небрежно. Судите сами: «Взяла, отобрала сердце и просто пошла играть — как девочка мячиком» (В. Маяковский).

Но шутки в сторону. Первое мало-мальски приемлемое описание системы кровообращения и функций сердца сделал крупнейший врач древнего Рима Гален (131—201 гг. н. э.). Свои познания в анатомии Гален получил, вскрывая трупы животных, и даже младенцев, которых некоторые несознательные римские граждане просто выбрасывали на улицы города, а также наблюдая устройство внутренних органов у раненых гладиаторов. О том, насколько эта процедура устраивала самих гладиаторов, история умалчивает. Гален считал, что кровь не совершает в организме кругооборота. Он утверждал, что кровь все время образуется в печени и желудочно-кишечном тракте, откуда поступает в сердце, а затем безвозвратно уходит во все органы тела, где и потребляется. Согласно взглядам Галена, кровь притекает и оттекает от сердца по одним и тем же сосудам, причем направление движения крови определяется тем,, сокращено ли сердце или расслаблено. Гален не относил сердце к мышечным органам, так как в отличие от скелетных мышц оно не подчиняется воле человека. Кроме того, по его мнению, активным актом было расслабление сердца (его диастола), а пассивным—сокращение (систола). Некоторое представление о взглядах Галена на систему кровообращения человека дает схема, приведенная на рис. 1.

Взгляды Галена на строение организма человека и систему его кровообращения были признаны христианской церковью и посему в течение 15 веков обсуждению не подлежали. Диссидентствующие же ученые или становились изгоями, или любезно приглашались продолжить дискуссию в местной штаб-квартире инквизиции. Дискуссии обычно проходили очень живо, «с огоньком» и заканчивались к вящей славе господней большим праздником и костром на площади. Так кончил свою жизнь в 1600 г. Джордано Бруно, который, помимо еретических мыслей об обитаемости иных миров, имел смелость в одном из философских трудов не согласиться со взглядами Галена на строение системы кровообращения. Другой «еретик» — испанский врач Мигуэль Сервет — написал богословское произведение «Восстановление христианства». К его несчастью в своей книге он не только оспорил некоторые догматы церкви, но и посвятил отдельную главу вопросам жизнедеятельности организма человека. В частности, он значительно более правильно, чем Гален описал особенности легочного кровообращения и функций сердечной мышцы. Всего этого оказалось вполне достаточно, чтобы уже не «реакционная» католическая инквизиция, а «демократическая» протестантская церковь приговорила его к «смерти без пролития крови» и в 1553 г. к вящей славе протестантского бога сожгла в Швейцарии. Как видно, даже в те времена «реакционеры» и «демократы» не без успеха перенимали друг У друга методы борьбы с инакомыслием. Не многим лучше оказалась судьба крупнейшего врача и анатома средневековья—>. А. Везалия (1514—1564 гг.). Помимо многих анатомических открытий, Везалий прославился своими исследованиями системы кровообращения, чем подготовил почву для доказательств су 6

Рис. 1. Представление Галена о сосудистой системе. Схема (по М. П. Мультановскому) шествования большого и малого кругов кровообращения. Тем самым он покусился на основу основ — освященное церковью учение Галена. Церковники подняли грандиозный шум. Даже учитель Везалия, знаменитый анатом Сильвий, начал называть своего ученика не Везалий, a Vesanus, что означает «безумный». Измученный преследованиями церкви, Везалий был вынужден сжечь часть своих трудов и совершить предписанное ему паломничество в Иерусалим. Возвращаясь из этого труднеишегв в XVI в. путешествия, Везалий попал в кораблекрушение, был выброшен морем на остров Занте, где и умер от голода и болезней. Он был настолько забыт своими современниками, что даже место его могилы в настоящее, время не известно.

Учитывая описанные выше методы проведения научных дискуссий и, главное, способы разрешения спора ученых с матерью-церковью, можно понять, почему английский -врач Вильям Гар-вей (1578—1657 гг.) более 12 лет не публиковал результаты своих исследований системы кровообращения человека. .Наконец, после долгих раздумий, в 1628 г. он издал свое всемирно известное произведение «Exercitatic anatomica de motu cordis et sanguinis in animabilus» («Анатомическое исследование о движении сердца и крови у животных»). Нас не должно смущать наличие в названии его трактата слов... «у животных». Действительно, большинство своих экспериментов Гарвей проводил на животных (в этом смысле он был предтечей патофизиологов наших дней), но множество наблюдений им было сделано и на человеке, причем без какого-либо вреда для здоровья испытуемых. Подтверждением 'сказанному может служить рис. 2, демонстрирующий методы, которыми Гарвей определял направление движения крови по человеческим венам. Каковы же главные положения открытия Гарвея? Он доказал, что кровь в человеческом и животном организме циркулирует внутри замкнутой системы кровеносных сосудов, приводится в движение сердцем и, оттекая от него по артериям, возвращается вновь в сердце по венам. Для обоснования своих взглядов Гарвей проделал массу экспериментов на животных. Например, он перерезал у одних животных артерии, а у других вены и показывал, что кровь вытекает из конца артерии, связанного с сердцем, и из конца вены, который является периферическим. Кроме того, он установил, что если перерезать достаточно крупную артерию или вену, то вся (!) кровь вытечет из организма и что, следовательно, ее количество конечно. Этим доказывалась ошибочность утверждения Галена о непрерывном образовании крови в организме в таких количества, в каких она потребляется. Представив приблизительно длину сосудов и объем полостей сердца, Гарвей рассчитал скорость кругооборота крови. По его данным, кровь совершает полную циркуляцию >в организме за период не более 1,5—2 минут. Заметим, что здесь Гарвей ошибся почти в три раза: период кругооборота крови равен 20— 23 секунды (при частоте сердечных сокращений 70—80 в минуту), но надо помнить, что в начале XVII в. не существовало никаких методов измерения скорости кровотока и для своего времени Гарвей определил этот чрезвычайно важный показатель с фантастической точностью. Кстати, Гарвей сделал и еще одно грандиозное предвидение. Он считал, что артерии соединяются с венами в тканях организма с помощью мельчайших

Рис. 2. Опыт В. Гарвея, доказывающий циркуляцию крови у человека (из кн. В. Гарвея, 1628 г.) трубочек. Через четыре года после смерти Гарвея и через тридцать три года после выхода его книги в свет итальянский врач Марцелло Мальпиги увидел в микроскоп и описал эти самые «мельчайшие трубочки», которые получили название капилляров.

^После опубликования своего труда Гарвей подвергся жесточайшим нападкам как со стороны ученых мужей того времени, к и апологетов официальной философско-религиозной доктри- ны. Потянулись долгие годы борьбы за утверждение своих идей, борьбы даже по меркам относительно просвещенного XVII в. очень рискованной и опасной.

Однако Гарвею все же повезло больше, чем его предшественникам. Ему пришлось выслушивать только визг его ученых коллег. Католическая церковь в Англии того времени, несмотря на короля-католика, не имела такого влияния, как на континенте. Но все же Гарвей пережил немало неприятных минут, и можно полностью согласиться со словами И. П. Павлова, который писал: «Труд Гарвея не только редкой ценности плод его ума, но и подвиг его смелости и самоотвержения».

Открытие Вильяма Гарвея произвело подлинную революцию-в медицине. Сила его влияния на человеческие умы сравнима только с действием доказанного Коперником факта, что не Солнце движется вокруг Земли, а Земля вращается вокруг Солнца. По существу мы можем сказать, что с 1628 г. ведет свое начало кардиология — учение о сердце и системе кровообращения. Описанию современных представлений о строении и функциях здорового и поврежденного болезнью сердца и -будут посвящены дальнейшие разделы этой книги.

Первая новелла репетитор

(киносценарий учебного фильма)

На дворе уже не весна, но еще и не лето. Жарко, однако зеленые листочки на тополях только начинают разворачиваться. Перед нами хозяйственный двор Технического лицея № 8. Справа видны учебные корпуса лицея, слева невысокая металлическая ограда, за ней территория парка. Под навесом пять или шесть лицеистов возятся около шасси и мотора легковой машины. Марку ее определить трудно, так как вся она, судя по виду отдельных деталей, есть продукт их технического творчества. Главное действующее лицо и непререкаемый командир группы — Георгий Ломтев, он же — Жорка. Измазанный до невозможности, он, лежа на земле, довертывает какую-то гайку на рулевой тяге. Несколько ребят в возрасте от девяти до четырнадцати-пятнадцати лет помогают ему, подавая разводные ключи и детали. Ниночка Круглова расположилась поблизости. Она тщательно промывает нечто металлическое в ведр-е с керосином.

Из репродуктора, укрепленного где-то рядом с учебными, корпусами, раздается негромкий, но хорошо слышимый женский голос:

- Георгий Ломтев, лицеист шестой группы! Тебя в 16.00 ждут в лаборатории интеллектроники. Повторяю: Георгий Ломтев, в 16.00 ты должен быть в лаборатории интеллектроники.

— Что Жорка, достала тебя Биомила? Иди уж, мы сами Ю закончим,— это говорит один из ребят, сидящих на корточках рядом с «рабочим местом» Ломтева.

— И чего о«а ,ко мне привязалась... Что я, хуже других, что ли?—Ломтев поднимается с земли и начинает вытирать руки ветошью.

- А как же! Ты же у нас личность нестандартная. Ведь это только у тебя по математике, физике, инженерному делу— круглые пятерки, а по биологическому циклу не всегда и тройки бывают,— ехидно отзывается Нинонка.— Давай, давай — там за тебя сейчас «Инок» примется. Он тебе кудри-то расчешет...

— «Инок» —это что? Новая машина, которую в третьем корпусе установили?

— Точно. «Интеллектуальный обучающий комплекс» называется. Ее шефы со Счетмаша целых три дня монтировали. Иван Васильевич, когда вчера уезжал, сказал, что теперь мы лишимся всех неуспевающих лицеистов. С сожалением это даже так сказал. Это что — значит мы тебя Жорочка лишимся?— смеется Ниночка.

— Ладно, ладно, лишимся... Вы мне лучше успейте рулевую тягу отрегулировать. А я, между прочим, автоинженером собираюсь быть, и все эти пестики-тычинки мне нужны, как зайцу стоп-сигнал. Пока...

Насвистывая Жорка удаляется в сторону учебных корпусов.

Лаборатория интеллектроники. Небольшая комната. Мягкий, притушенный свет. Удобное кресло. Напротив, на небольшом столике, большой экран дисплея. В лабораторию входят Жора и лаборант — Ирина Петровна.

— Так, Ломтев. Объясняю, как ты будешь работать. Это дисплей обучающего комплекса. Сейчас он будет работать в режиме репетитора. Садись в кресло. Я укреплю электроды.-Лаборант надевает на голову Жорки легкий, состоящий из тонких перекрещивающихся резиновых нитей шлем. Видны чашечки электродов, которые прилегают ко лбу, вискам и затылку Ломтева.

— Дисплеев я не видал,—ворчит Жорка.— А пульт где? Как я на его вопросы отвечать буду?

— Пульта не потребуется. Вопросы будут проецироваться на экран. Пояснительный текст при необходимости выдается через акустическую приставку. А твои ответы — это твои представления, которые Инок трансформирует в зрительные образы на дисплее. Это новый тип компьютера. Связь с пользователем прямая, за счет расшифровки биопотенциалов коры головного мозга. Замечательная машина. Выпуск их на Счетмаше только начинают осваивать. Нам Инок передали для испытаний.

— А я, стало быть, подопытный кролик?

— А ты — Георгий Ломтев, лицеист, не знающий биологии. Вое, желаю успеха,— Ирина Петровна нажала кнопку включения и вышла из лаборатории.

По экрану дисплея пробежала голубая волна и тут же высветилась короткая надпись: «К работе готов. Прошу ввести в память данные табель-карты».

Георгий достает из кармана небольшой квадратик табель-карты и, поискав глазами приемное устройство, вставляет его в щель на панели дисплея.

- «Информация принята. Провожу предварительное тестирование. Прошу лицеиста Георгия Ломтева мысленно представить себе образ какого-либо предмета».

Жорка закрывает глаза и тут же, сначала пунктирными, расплывчатыми линиями, а затем все более отчетливо на экране появляется сверкающая синим лаком последняя модель автомобиля, выпускаемого Елабужским автозаводом. Это «Коме-та-283». Изображение медленно поворачивается. Через открытые дверцы хорошо видно все внутреннее оборудование салона.

— «Тест -принят. Начинаем сеа-нс проверки и усвоения знаний. Раздел: анатомия и физиология человека. Тема: Сердечнососудистая система. Урок: Строение и функция сердца. Прошу представить внешний вид сердца человека».

Жорка хмыкает. На экране хорошо выполненное объемное изображение сердечка, пронзенного стрелой. С кончика стрелы одна за другой капают ярко-красные капли крови.

— «Изображение объекта теме не соответствует. Прошу приготовиться к восприятию вводной лекции по теме: Строение сердца».

Ломтев откидывается к спинке кресла. Машина явно ему понравилась. Звучит голос лектора. Отдельные положения лекции сопровождаются рисунками, схемами, графиками, возникающими на экране. Изоедка лектор прерывает изложение материала и тогда на дисплее появляется очередной вопрос. Чаще всего Жорка, напрягая свое воображение, вполне удачнс воспроизводит необходимый рисунок или схему, заставляя предсердия и желудочки ритмически сокращаться, а кровь циркулировать по сосудам большого и малого кругов кровообращения. Только иногда его приверженность к технике и инженерии подводит его. Так, на вопрос об устройстве и принципе деятельности клапанного аппарата сердца он совершенно интуитивно воспроизводит на экране блестящие и ритмически похлопывающие клапаны автомобильного мотора. Но значительно чаще он дает совершенно правильные ответы и постепенно входит во вкус общения с Иноком... Давайте и мы вместе с Лом-тевым и компьютером прослушаем короткую лекцию о строении и основных функциях сердца...

«Сердце —это мышечный орган, который, ритмически сокращаясь и расслабляясь, нагнетает кровь в кровеносные сосуды тела человека и животных (рис. 3). Снаружи и изнутри сердечная мышца покрыта тонкими оболочками: эпикардом, состоящим из двух листков, благодаря которым сердце лежит как бы в «мешке», и называемым околосердечной, или перикардиаль-ной, сумкой (рис. 4), и эндокардом, который выстилает поло-

Далее:

 

Понимание замешательства.

Наули.

Исследования во время непосредственных воздействий скипидарных ванн.

9-Я лекция.

Рекомендации по очистке кишечника по н. Семеновой.

Техническое задание 4 - "Весы параллельные".

От Егора.

 

Главная >  Публикации 


0.0105